Майор упирался-упирался, да не отвертелся. Все же заглянул к другу на десять минут. А тут и я вот он, с работы иду.

Тогда разместились мы за уличным, приборным уже от ужина столом. Большой, широкоплечий Квадратько сел так, что отцовский собственноручно сбитый табурет, скрипнул под могучим телом милиционера.

Там, где обычно сидела Света, скромно расположился молодой милиционер Александр. Стряхнув с фуражки несуществующую пыль, он положил ее на край стола. Мы с отцом сели следом. Мама со Светкой наблюдали стоя, от входа на веранду.

Заметил я, как Александр поглядывал на Свету. А Света, на него. Ее девичьи, большие глаза поблескивали в желтом свете лампочки. Светились женским любопытством. Молодой милиционер смущенно поглядывал на мою сестру. Сдерживал улыбку и прятал взгляд.

Когда Квадратько заметил это, громко крякнул, строго смотря на младшего лейтенантика. Тот сразу же посерьезнел лицом. Приосанился.

— В общем, — начал низким, прокуренным голосом Квадратько, — покамест, не нашли мы ничегошеньки, что как-то на нападавших указывало бы. Глухо покамест.

— Угу, — принял я холодно информацию, — значит, простыл их след?

— Простыл не простыл, непонятно покамест что, — засопел майор, — просто, обещал я что-нибудь тебе рассказать, как идет. Вот, рассказываю. Чтобы ты не надеялся, будто быстро все оно будет. Небыстро.

— А не случилось ли так, — посмотрел я в уставшие, красные глаза Квадратько, — что вылилось мое заявление в какое-то другое дело? Например, с армавирским складом связанное?

Квадратько нахмурился. Его ровные, как линии, брови скосились к переносице. Миллиционеры переглянулись.

— А откудова ты про склад знаешь? — Спросил Квадратько.

— Да вот, встретил сегодня одного из тамошних работяг. Он сказал, что там милиция, как надо, шурует. Да и рейс мой туда отменился.

Александр хотел, было, что-то сказать, но Квадратько остановил его, подняв квадратную ладонь с широкими, плоскими, как у рабочего, пальцами.

— Ничего не могу сказать, — начал Квадратько, — во-первых потому что следствие идет там. И все это тайна. А во-вторых, потому что сам я многого не знаю. И набрехать, ненароком не хочу. А ты, — он нахмурился, — с чего вообще подумал, что может быть это все связано?

— Узнал у бабушки с хутора Гремячий, — сказал я, — что тот самый Лёнька, на пирожке, внуком ей приходится.

— Чего сидишь, — пихнул Квадратко Сашку могучим локтем, — доставай бумажку да пиши, что тебе Игорь говорит!

Санька аж подскочил на месте. Полез в карман кителя. Достал маленький блокнот и ручку. Принялся громко в нем черкать. Такая прыткость молодого милиционера рассмешила Свету. Услышал я ее тихий смешок.