— Да это ж никакой ни борщ! А просто какая-то тюря! Только заместо хлеба картошка да капуста! — Деланно строго продолжал отец.

— Вот плут старый, — рассмеялась мама, — уж шестой десяток землю топчет, а все как дите! Светка! Придвинь отцу! — Указала она на деревянную, пахнущую луком разделочную доску.

Света потянулась и пододвинула ее. На зажиревшем деревце доски лежали свежий зеленый лук, ломти колхозного хлеба. Сало, разложенное веером, поблескивало жирком.

— Ну вот! — почесывая волосатую грудь, сказал отец, — Вот! Уже что-то похожее на борщ! Но еще не совсем!

Отец посмотрел на маму с хитрым прищуром.

— Ну чего еще? — Добродушно засмеялась мать.

— Анка, — отец весело поднял брови, как бы предостерегающе замотал головой, — не зли!

— Ой! Да ну тебя! — рассмеявшись, мать махнула рукой и, встав из-за стола, вернулась в дом.

Через полминуты она уже скрипела деревянными ступеньками веранды, выходя на улицу. В руках ее желтели в ламповом свету чекушка водки и граненый стакан.

— Вот! Вот это уже борщ! — Довольно заявил отец, наблюдая, как мама наливает ему четвертинку стакана.

— Много не налью, — строго сказала мать, — тебе завтра в бригаду.

— Три стопки, — хмыкнул отец.

— Ага! Не пустют на трактор, — запротестовала мать. Но видя батину улыбку, смягчилась, — две!

— Да кто ж, баба глупая, — рассмеялся он, — по две стопки пьет? Только дикари, да эти, как их. Капиталисты! Язви их в корень!

— И не проси! Не налью больше!

— Ма, — вмешался я, — а ты мне налей. Давай я батину вторую выпью.

— Во! Послушай, — улыбнулся отец, — что тебе умный человек говорит! Давай, Игорек. Так хоть не так уж скучно получается, когда вдвоем пить!

Мать вздохнула. Отправила Свету в дом, за вторым стаканом. Мы с отцом звонко чокнулись. Выпили одним махом. Отец даже не поморщился. Тут же закусил соленым пером зеленого лука. Принялся за борщ.

Ядреная жидкость обожгла нёбо и горло. Провалилась в желудок, распространяя по телу тепло. Отвык я от водки. Почти не пил уже давно. Здоровье не позволяло.

Тело, как ни странно, нормально приняло алкоголь. То ли водка хорошая, то ли дело привычное. Сложно было сказать.

Потом я взялся за ужин. Душистым утренним хлебом заедал я густой и наваристый борщ. Звонко откусывал подсоленный зеленый лучок. А вот с сальца, напротив, ножом аккуратно, стряхивал соль, прежде чем отправить в рот.

— Расскажи, — начала с набитым ртом Светлана, совсем по-ребячески, — а как ты сегодня поломался? Далеко ли от станицы стоял?

— Когда я ем, — начала мама поговорку, предназначенную для детского уха, — я глух и нем, Светка.