Слова зава током были мне совершенно непонятными. Хоть бы объяснился, как нормальный человек, что, по его мнению, с нами не так. А то забегал, засуетился. А проблема, может, и яйца выеденного не стоит.

— Других нету что ли? Ой! — Надул ноздри зав током, — как же меня замучали эти желторотики! У меня же сердце! А я с ними вожусь! Помнишь, Олегыч, че было на прошлой неделе? А в прошлом месяце⁈ А весной⁈

Я хмыкнул, понимая, что здесь к чему. Вот, почему он испугался нас. Обидное слово «желторотики» все мне выдало. И даже несмотря на то, что я догадывался, решил спросить Мелихова подробнее. Люблю понимать все четко и ясно. Без недомолвок.

— Эх! Да не кричу я! — Продолжал зав током, — ладно.

Он тяжело положил локти на лист стекла, которым был укрыт стол, вынул из кармана пиджака клетчатый платок, протер им красивую загорелую шею.

— Попроси, пожалуйста, Федотыча обязательно со мной связаться, как только он вернется, — проговорил Мелехов, — спасибо.

Когда телефонная трубка дзынькнула на своем месте, зав током поднял на меня усталые глаза.

— Рассказывайте, — без затей подошел я, взял у стены стул и сел перед его столом.

Зав током нахмурился. Видимо, не ожидал от меня такого поведения. Он вздохнул, приподнял редкую черную бровь.

— Понял я, что вы так испугались, — начал я, — боитесь, что по току будут новички кататься. Вроде как совсем не объезженные шоферы. Я сам неделю на гараже. А те ребятки, видимо, тоже новые водители.

— Новые, — он кивнул, — все вы новые, потому как стали где-то на отшибе. Уж, кто на току работал, тот сразу знает, если ты первый приехал, надобно к во-о-о-он тем амбарам, — он махнул рукой, — ехать. Потому как, сейчас там вся работа. А вы стали, — он сухо сплюнул, — черт знает где, как неприкаянные! Сразу видать, на току первый раз!

— Ну первый раз, — решил я подыграть ему, — ну и что? Чего ты так новых водителей боишься?

— Чего боюсь? Чего боюсь⁈

— Ну, товарищ Мелехов, — улыбнулся я, — спокойнее. У тебя же сердце.

Мелехов округлил тусклые карие глаза. Поджав губы, сглотнул. Взял с тумбы пузатый графин, звякнул стеклянной пробкой. Налил воды в граненый стакан. Долго пил.

— Если тебя щас, прям тут, удар хватит, — продолжал я, когда зав током стукнул стаканом о стол, — кто же будет током руководить?

— И правда, — Мелехов вытер платком выпуклый лоб, — здоровье надо поберечь.

— Вот и побереги. Давай спокойно поговорим, что тебе не так. Может и выход найдется.

— Какой ты умный да разговорчивый, — подозрительно, с недоверием посмотрел на меня зав током, — а ты чей будешь?