— Но помещение…
— Здесь есть стол, кровать, вода. Можно поставить ещё несколько лавок. А во дворе, если потребуется, устроить место для перевязок. Только чистого полотна нужно побольше, да воды нагреть. И ещё людей, которые смогут носить раненых.
Молодой офицер посмотрел на неё с выражением человека, который только что обнаружил, что уже согласился с предложением, хотя сам этого ещё не произнёс.
— Вы, сударыня, чрезвычайно решительная особа, — пробормотал он.
— Мне брат то же самое говорит, — охотно согласилась Аглая. — Правда, обычно несколько другими словами.
Она вновь улыбнулась, и подпоручик окончательно сдался.
— Хорошо, — произнёс он, понизив голос. — Я… я закрою на это глаза. Но только при условии, что вы не покинете пределы гауптвахты. Ни под каким предлогом! Ничего я не ведаю, ну а принесут какого болезного, что ж я, заставлю нести обратно?
Сказал парень и стал ждать награду, как та собаченка, только что хвостом не веляя. Чем именно «должна наградить» девушка, молоденький офицер и сам для себя не определился. Но ждал…
— Разумеется, — серьёзно ответила девушка. — Я ведь под арестом. Благодарю.
Никитский вздохнул, снял кивер и провёл ладонью по волосам. Вздох был полон разочарования. Осознал, что его обманули. И ведь пожаловаться некому и не обещал ничего.
— Накажут меня за это, непременно накажут, — проговорил он уже почти обречённо. — Но чего не сделаешь ради улыбки красивой женщины! Тем более когда речь идёт о спасении христианских душ.
Офицер неожиданно рассмеялся. Коротко, искренне, словно наконец позволил себе перестать изображать сурового начальника. Затем обернулся к солдатам и уже совершенно другим, командным голосом потребовал подойти.
— Младший унтер-офицер! Двух человек отправить к обозу егерского отряда. Найти телегу господина Платона и доставить сюда все медицинские принадлежности. Всё, что скажет взять барышня, привезти немедленно. Ещё двоих назначить за водой. И разыщите кого-нибудь из местных, чтобы помогли с чистым полотном!
— А раненых? — напомнила Аглая.
— Раненых… — Подпоручик на мгновение задумался. — Передать ближайшим командирам, что здесь будет перевязочный пункт. Только не всех подряд, а кого смогут доставить. И чтобы без лишнего шума!
— И соломы принесите, — добавила девушка. — Много. На полу разместим тех, кому не хватит места. Еще мне нужно мыло и полы протереть… все протереть.
Никитский посмотрел на неё, потом на собственных солдат и только развёл руками.
— Раз решил… Пусть хоть какое дело будет, пока иные сражаются. Слышали? Исполнять! — распорядился он. — А кто станет спрашивать, по чьему приказу, отправляйте ко мне.