Один бросился в дом за ружьём, другой начал поправлять ремни с патронной сумкой, третий, самый пожилой, деловито осмотрел кремень в замке. Они собирались на войну с той будничностью, которая всегда удивляла девушку. Словно не на смерть шли, а на какую-нибудь привычную работу.
— Куда это вы, господа хорошие? — спросила Аглая, приоткрыв окно.
— На позиции, сестренка, — ответил знакомый егерь, тот самый, который ещё вчера принёс ей кружку горячего чая. — Француз пожаловал. Теперь уж не до караулов.
— А меня, стало быть, оставляете? — уточнила девушка, хотя прекрасно понимала, что отпустить её никто не собирается.
— Ну не можно нам тута быть, когда тама такое, — со вздохом сказал унтер-офицер отдельного егерского отряда.
Из новых, только-только заступивших на службу квартирмейстерства.
Егеря уходили. Оставались только несколько солдат из другой команды, приведённых молоденьким офицером, который выглядел так, словно только вчера получил первый мундир. Узкие плечи, светлые волосы топорщатся из-за массивного головного убора, тщательно вычищенные сапоги и совершенно новенькая портупея. На вид ему можно было дать лет восемнадцать, не больше. Он старательно изображал человека сурового и опытного, однако слишком часто оглядывался на дорогу, откуда продолжали доноситься пушечные выстрелы.
Аглая проводила взглядом уходивших егерей и вдруг поняла, что не может больше оставаться без дела. Где-то уже умирали люди, истекая кровью, кому-то требовалась помощь, а она сидела в комнате, имея за плечами немалый опыт ухода за ранеными.
Да и медицинские принадлежности, которые Платон собирал с такой предусмотрительностью, оставались в его телеге. Там были перевязочные материалы, лекарства, инструменты, чистое полотно. Всё то, чего обычно так не хватало после первых же часов сражения.
— Господин офицер! — громко позвала она.
Молодой человек обернулся, некоторое время искал глазами того, кто его окликнул, и лишь затем заметил девушку в окне. Выпрямился, машинально поправил кивер и подошёл ближе.
— Вы ко мне обращаетесь, сударыня? — спросил он с подчёркнутой учтивостью.
Лицо подпоручика покраснело, он явно засмущался. Но взгляд не отводил, старался смотреть словно бы мимо девушки. Служебное рвение было на высоте.
— Именно к вам, — ответила Аглая. — Мне необходимо, чтобы сюда доставили все медицинские принадлежности из телеги моего брата. Платона. Его отряд вы наверняка знаете, он при егерях состоит. И распорядитесь, чтобы раненых приводили сюда. Тех, кто сможет дойти, разумеется. Остальных пусть несут. Я знаю, что лазарет не справится с большим числом хворых.