Кажется, даже прочитал его мысли: «Вот так, значит, обучены твои егеря? Никакого уважения к офицерам, сплошные вольности!»
— Ну что, из тебя сведения клещами тянуть? — спросил я Ефима, не обращая внимания на эту безмолвную игру взглядами.
— Насчитал больше тридцати пяти, — выдохнул мальчишка, постепенно выпрямляясь. — Не всех рассмотрел. Идут с пустыми телегами, многие верхами. Ружья имеются, но большая часть в телегах лежит, под тканью.
— Какой дорогой? — тут же спросил Чеченский.
Ефим указал на карту. Французы двигались по второстепенному направлению, которое через несколько вёрст соединялось с дорогой, ведущей к деревне. Судя по скорости, до неё им оставалось совсем немного.
Тридцать пять фуражиров…
Если разобраться, нашему отряду чуть больше сотни штуцеров и сабель. Да ещё преимущество внезапного нападения. Казалось бы, разобраться с неприятелем — как два пальца об асфальт. Но шапкозакидательством я заниматься не собирался. Лучше потом в шатре Давыдова рассказывать, как ловко мы побили французов, чем объяснять, почему недосмотрели какую-нибудь мелочь и теперь приходится хоронить собственных товарищей.
Наступило молчание.
Теперь всё зависело от нашего командира. Собственные соображения относительно предстоящего нападения я уже изложил, причём неоднократно. Пока мы четыре с половиной часа пробирались через лес, а затем двигались вдоль дороги, я тоже далеко не всегда молчал. Возможно, своими предложениями уже успел набить капитану оскомину, но очень хотелось сделать всё по уму.
— По всему выходит, если они пришли одной дорогой, то и возвращаться станут ею же, — наконец произнёс Чеченский.
Молчание.
Так и хотелось сказать: ну давай уже, рожай решение! Однако подобное требование наверняка окончательно испортило бы наши отношения, которые пока нельзя было назвать дружескими, но и откровенно враждебными они ещё не стали.
— Место для засады выбрать нужно, — наконец решил капитан.
Решение, рожденное в муках, когда «роженица» чуть было не преставилась, прямо скажем, не отличалось особой оригинальностью. Но уже хоть что-то.
Нет… нужно сверхуспешно провести операцию, чтобы иметь возможность подвести подполковника Давыдова к решению, что мне можно и нужно доверять отдельные операции. Вот — одна из краткосрочных целей: стать чуть более самостоятельным.
— Займитесь этим, Белявин, — продолжил Чеченский. — У меня имеются указания Дениса Васильевича в определённых вопросах вам доверять.
Вот и переложил ответственность.
Типичный подход, как мне показалось. Давыдов, уверен, тоже мог поручить мне выбор места для засады, но непременно сам проверил бы расположение людей, оценил дороги, возможности отхода и остальные обстоятельства. А здесь… Неудача? Вот он, виновный, стоит перед командиром, пока ещё бравый и довольный собой. А случись что — виноват будет именно фельдфебель.