— Непременно поговорим! — заверил Багратион, явно не желая менять тему. — Но сначала позвольте мне хотя бы немного вознаградить вас за труды. Выпейте вина. Оно превосходное, из моих собственных запасов.
Он наполнил бокал и протянул девушке. Аглая приняла его, хотя пить совершенно не собиралась. После нескольких суток почти без сна даже небольшое количество вина могло оказаться лишним. К тому же князь продолжал сидеть слишком близко, а его комплименты становились всё более откровенными.
— Знаете, сударыня, — произнёс Багратион, чуть понизив голос, — если бы мне раньше сказали, что среди походной грязи и дыма можно встретить такую красавицу, я бы счёл это выдумкой. Но теперь вижу, что судьба иногда бывает удивительно щедрой. Вы словно бы та Афродита. Но эта богиня выходила из пены морской, вы же из дыма от сгоревшего пороха. И для меня вы во много раз блистательнее появляетесь. Вы же знаете, кто такая Афродита?
— Да, ваше сиятельство, — уже несколько растеряно говорила Аглая.
— Великолепно!
Он улыбнулся и вновь потянулся к её руке. На этот раз Аглая успела отодвинуться, сделав вид, что хочет поставить бокал на столик. Князь, однако, не смутился. Напротив, лёгкая недоступность девушки только раззадорила его. Он привык к женскому вниманию, умел ухаживать и, по собственному убеждению, прекрасно разбирался в тех случаях, когда женщина лишь притворяется равнодушной.
— Вы меня боитесь? — спросил он с мягкой улыбкой.
— Что вы, ваше сиятельство! — поспешила возразить Аглая. — Просто я не привыкла к подобному вниманию.
— Тем более следует привыкать, — заметил князь. — Такая красавица непременно должна бывать в обществе. В Петербурге вы произвели бы настоящий фурор. Вы стали бы поистине украшением любого общества. Вот и моего тоже.
Он приблизился ещё немного и, словно желая поправить выбившуюся прядь, протянул руку к её волосам. Аглая невольно отпрянула. Движение получилось достаточно резким, и вино в бокале опасно качнулось. Князь заметил это, но лишь рассмеялся, решив, что девушка окончательно смутилась.
— Осторожнее, мой ангел, — произнёс он. — Вы так взволнованы, что можете пролить вино.
И тут Аглая вдруг успокоилась.
Она посмотрела на князя, затем на бокал в своей руке. В голове мелькнула мысль, настолько дерзкая, что девушка едва удержалась от улыбки. Багратион продолжал что-то говорить о её необыкновенной красоте, о благодарности армии и о том, что непременно желает увидеть её снова. При этом его рука вновь оказалась возле её талии, словно князь собирался помочь ей удобнее устроиться на диванчике.