Калифорния опресняет Тихий океан, поэтому у нас достаточно воды, чтобы пить, поливать посевы и жить. Но можно брать воду из океанов только до тех пор, пока ситуация не стала катастрофической. В Калифорнии мы перерабатываем каждую каплю воды. Вода из туалетов превращается в воду для полива. Вода для душа превращается в воду для приготовления пищи. Протекающих кранов в Содружестве Калифорнии не бывает. Каждая травинка в Южной Калифорнии исчезла, её заменили растения, предназначенные для жизни в пустыне. Все мы понимаем, что это лишь временные меры, и с водным кризисом так не справиться. Единственный способ выжить как стране, так и планете — это выяснить, как остановить изменение климата.
Но похоже, что все учёные и правительства мира не могут понять, как обратить вспять нанесённый ущерб. Поэтому вместо этого они полны решимости контролировать погодные условия. Таков мир, в котором мы сегодня живём — мир, в котором каждая страна борется за контроль над погодой, чтобы обеспечить граждан достаточным количеством воды.
Новости о воде поступают каждый день. В них рассказывается о гонке и становится ясно, что Другие 49 Штатов, похоже, побеждают. Это будет ужасно, особенно для Калифорнии. Если Другие 49 Штатов победят в гонке, они почти гарантированно найдут способ заставить нас вернуться в союз или, возможно, даже уничтожить.
Тишина
Это последнее испытание. Понятия не имею, на каком я месте по результатам соревнований. Не знаю, прошла ли полосу первая шестёрка и всё уже закончилось, или у меня ещё есть шанс стать Кондором. Выбрасываю эту мысль из головы и сосредотачиваюсь на том, где сейчас нахожусь.
Я ползу к цели на животе по грязи и листьям. Нахожу свободное место в кустах, чтобы выстрелить. На стволе дерева нарисован белый круг размером с яблоко. У меня есть только один шанс попасть в цель. Если промахнусь — это фейл. Если попаду, то всё равно надо сделать так, чтобы командиры меня не заметили. Если меня увидят — опять фейл. Я прицеливаюсь из винтовки и медленно и вдумчиво нажимаю на спусковой крючок. Я попала в цель, чуть в стороне от центра — не идеально, но сойдёт. Вижу, как командиры суетятся вокруг. Они понятия не имеют, где я. Они ищут, но не видят меня. Я вжимаюсь телом и лицом в грязь, полностью маскируясь, и не шевелюсь 45 минут. Мне нужно финишировать в шестёрке лучших, но если я не проявлю терпения, то вообще не финиширую. Командиры отвлекаются на чужой выстрел — вот нужный момент. Я не издаю ни звука, как будто меня там никогда не было, что мне и нужно.
Я возвращаюсь туда, откуда мы начали полосу. В центре большой поляны стоит колокол. Я звоню в него, чтобы объявить, что прошла. Я так устала, что хочется упасть в обморок, но нельзя. Этот заключительный ритуал уже сидит в нас. Надо оставаться на ногах, пока не выясним, какое заняли место и достаточно ли мы хороши, чтобы называться Кондором и сражаться за Содружество Калифорнии.