Джесс
Страница 37 из 126
Настройки чтения
18px
1.8
1

Джесс

Страница 37

Как только мы входим в "медицинскую" палатку, меня начинает тошнить. Вонь стоит такая, что я буквально пытаюсь выбежать обратно на улицу, просто чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Э-э, нет! — офицер хватает меня чуть ниже рёбер и швыряет обратно. — Привыкай. Или как хочешь. По-любому, твоё место теперь здесь, — затем он кричит: — Новенькая! — и оставляет меня там.

Слышу, как он застёгивает клапан палатки, а затем начинает болтать и ржать с теми, кто там снаружи.

Это место за гранью ужаса. На целом ряду металлических складных стульев сидят заключённые. Они стонут, трясутся, баюкают обмякших детей или свисающие конечности у себя на коленях. Один мужчина выплёвывает собственное лёгкое в бумажный пакет. В каждом углу — камеры наблюдения, и ни единого окна или вентиляционного отверстия. Через некоторое время за стойкой открывается ещё один клапан палатки, и оттуда выходит женщина-офицер СД. Опять же, сквозь маску, закрывающую всё лицо, я вижу только её глаза, но почти уверена, что это женщина, как только она начинает говорить.

— Ты Салливан? — рявкает она на меня. — Пошли! С этим всё ясно.

"Этот" — это больной в соседней комнате. Теперь это труп на металлическом столе, раздутый от голода, со огромным количеством зияющих ран, которые невозможно зашить. Рядом на столе лежат хирургические инструменты, а грязный пол залит кровью. Не успеваю выбежать оттуда — меня рвёт раньше.

— Фу! — восклицает офицер. — Серьёзно? Вытри за собой и отнеси на задний двор. У меня нет на это времени.

Она исчезает за другим пологом палатки, а мне вручают мне серую швабру. Ни воды, ни мыла — только швабру. Когда я заканчиваю размазывать свою рвоту по полу, другой офицер — тоже в одежде с головы до ног, видны только его глаза, так что понятия не имею, человек это или робот, если уж на то пошло, — берётся за один конец каталки и жестом показывает мне взяться за другой. Мы выкатываем труп из палатки наружу, где располагается яма размером с грузовик. Я почти уверена, что оттуда торчит чья-то рука, но специально не подхожу ближе, чтобы не выяснять, права ли я. Офицер на другом конце каталки опрокидывает металлическую поверхность, и труп, которое мы только что выкатили, соскальзывает в яму. Я вздрагиваю, слыша, как кости глухо стучат друг о друга и о камень.

Затем в проёме палатки снова появляется женщина-заведующая.

— Хватит слоняться, давай работай. Вылей вёдра в главной палате.

Она указывает на другую часть палатки. Когда я вхожу, глаза начинают слезиться от отвратительного запаха. Там два ряда коек и единственная лампочка, висящая над ними. Между койками стоят вёдра, полные всевозможных человеческих отходов. Люди растянулись на тонких, как бумага, матрасах, на полу, в углах. Они стонут и рыдают, просят лекарств или воды. Никогда не видела подобных человеческих страданий и не осмеливаюсь задерживать на чём-то взгляд. Но всё же не могу не видеть: вот невысокий мужчина, кожа которого сплошь покрыта сочащимися язвами; вот женщина мечется, как рыба, вытащенная из воды; вот намокшие простыни, впалые щёки и тела, которые так близки к смерти, что я понятия не имею, что ещё удерживает их на Земле. Если они живы, то это жестоко само по себе.

назадназад
1 ... 35 36 37 38 39 ... 126
впередвперед