Только не начали бы они в этом случае с нас. Кто там, в лесу, — неясно, а мы-то тут, под рукой.

Я так и не решил, как следует поступить, а между тем всадники уже показались на дороге. Ну, так и есть. Лучшие вояки императора Линдуса Второго, со штандартами, вымпелами на копьях и всем таким прочим. Десятка три, не меньше, так что баланс сил почти равен. «Почти» — потому что в лесу есть еще два мага.

Правда, все равно остается элемент неожиданности, все зависит от того, кто находится в карете.

— Стойте! — замахал руками я. — Стойте, говорю!

— Стопчут! — уверенно гукнул Жакоб, и тоже забасил: — Придержи коняшку, солдат! Придержи!

Офицер, скакавший впереди, осадил лошадь прямо передо мной. Еще бы чуть-чуть — и все, прошлись бы по моей груди ее копыта. Почему офицер? Видели бы вы его кирасу и плащ, простому солдату такая не по карману.

Выучка, надо заметить, была великолепна — красивая карета невероятно добротной работы, с золочеными спицами колес и резными дверцами, мигом была заключена в «кольцо», гвардейцы умело сомкнули ряды, а острия их копий уставились на нас.

— Кто? — рыкнул офицер, он копье наизготовку брать не стал, зато зашевелил густыми и длинными усами, напомнив мне некое насекомое.

— Нам бы с тем, кто в карете едет, парой слов перекинуться, — не придумав ничего умного, попросил я. — Знаю, что звучит дико, но — надо. Это в наших общих интересах.

После этих слов офицер обнажил шпагу, причем его намерения были предельно понятны.

— Для ясности — мы маги, — понизив голос, я дернул ворот рубахи, показывая ему печать; Жакоб повторил мой жест. — И сражаемся не на стороне Империи. Но, господин офицер, если бы мы хотели вас убить, то уже сделали бы это. Не скажу за всех, но вы умерли бы наверняка: кто во главе кортежа, тому первый удар. А мы пришли и разговариваем. Как вы полагаете, зачем нам это нужно?

— Это-то мне и неясно, — произнес офицер, бросив короткие взгляды по сторонам. — Меня учили: если в чем-то есть сомнения — сначала бей, а после разбирайся.

Лес молчал — ни звука, ни шороха. Словно там и не было никого.

— Нам надо поговорить с той, кого вы охраняете, — вложив в слова всю отпущенную мне богами убедительность, повторил я. — Это очень важно, поверьте!

— Левий, пусть идут, — сказал вдруг кучер кареты, еще очень крепкий старик, с лицом, изрезанным шрамами. — Госпожа желает их видеть. Вон, в стенку постучала.

Все-таки это те, кого ждал Эйванн. Потому как — «госпожа». Не верю я в такие совпадения. Но — боги всемогущие, да кто там внутри может быть? Что за особа, которую так охраняют и за которой охотится родич Меллобара? Ей-ей, любопытство уже страх перебарывает.