— В принципе, все так и осталось, — подтвердила Эбердин, глядя на эльфов, которые деловито срезали уши с голов павших имперцев. — Вряд ли эти господа заблудились в лесу или просто в нем прогуливались.

— Так и вы не исключение, — заметил Атиль. — Война войной, но, как верно было только что замечено, в этих землях ничего не изменилось, свои тут не ходят, только чужие. Так что если поступать по закону леса, то ваши уши должны висеть вон на той низке, а тела — стать кормом для обитающих тут животных.

— Ну да, тот факт, что мы на самом деле про это не знали, не оправдание, — вздохнул Монброн, нехорошо при этом зыркнув на своего закадычного противника. — Благодарим вас за то, что вы для нас делаете.

— Опять я виноват, — хлопнул себя по ляжкам Мартин. — Монброн, у меня народ в ватаге был из числа тех, кто прямыми дорогами не ходит. Что знали — то рассказали. Я вообще поражаюсь сейчас, как кто-то из них сюда сходил, а потом назад вернулся.

— А меня другое интересует, — поднялась на ноги Фриша. — Как бы мы пробрались к вам через парадный вход, если он закрыт глухо-наглухо, причем с обеих сторон?

— Но другие как-то попадают к нам? — ответил вопросом на вопрос эльф. — Да, на то, чтобы прорваться через кордоны и опасности дороги, способен лишь один из пяти магов, но зато этот один — настоящий мастер своего дела. Это как испытание, как проверка — достоин ты встать под наши знамена или нет.

— Да и обратную дорогу отрезает намертво, — негромко произнес Эль Гракх. — После такого испытания не только руки будут в людской крови по локоть, а весь ты, с макушкой.

— Замечу, за такой отбор выступают не наши предводители, — мелодично рассмеялся обитатель лесов, лежащих за Луанной. — Нам все равно, для эльфов вы наемники, даже при том условии, что никакой платы вам не положено. Так пожелала та, кто, возможно, поведет вас в бой.

— Почему — «возможно»? — сдвинула брови Рози.

— Потому что она может решить вашу судьбу и по-другому, — пояснил Атиль. — Вот так.

И он тряхнул низкой ушей, которую мгновением раньше отдал ему один из его соплеменников.

— Какая радужная перспектива, — ухмыльнулся Карл. — Сердце радуется. Эль, давай Магду вот на эту лошадку положим, она вроде покрепче других.

«Она» — это, видимо, та самая Белая Ведьма, о которой мы так много слышали. Если я прав, а слухи о ней хоть на треть верны, то наше будущее может оказаться в руках не совсем здорового на голову человека, что довольно печально. Вот только выбора у нас теперь попросту нет, обратно к горам не отправишься.

Прощание с Магдаленой было кратким. Мы сначала было собрались связать небольшой плотик, на котором наша подруга отправилась бы в свое последнее плавание, но Атиль сказал, что в этом надобности нет. Река сама подберет ей то место, где она упокоится навеки, не стоит ей мешать в этом.