— Когда предъявят счет, тогда и решу, — буркнула девушка. — Но повторю: желаете умереть — валяйте, это ваше право. Я лично смерть не кличу такими речами, и слушать их тоже не хочу. И ты, Эраст, имей в виду: что-то подобное брякнешь — буду очень злиться. Меньше, чем за твое силистрийское распутство, но — сильно. И не думай, что ты там, за Гранью, от меня скроешься, если последуешь примеру этих дураков, ясно? И там найду!

— Вот в это — верю, — расхохотался Карл. — С тебя, де Фюрьи, станется найти черную книгу некроманта Мелиуса, в которой, если верить преданиям, скрыты все тайны жизни, смерти и обращения одного в другое, а также обратно, выучить ее, а после вернуть душу Эраста обратно сюда, в большой мир.

Ничего Рози ему не ответила, но посмотрела так, что становилось ясно — ну да, что-то в этом роде и следует ждать.

А я о такой книге не слышал даже. И правда — удивляет нас сегодня Карл.

Эльфы в наш разговор не лезли. Более того — они его и не слушали, тихонько покачиваясь в седлах своих длинноногих лошадей с невозможно длинными гривами. Мы как бы ехали в кругу, который они вокруг нас создали. Широком кругу, но — неразрывном. Лес давно кончился, мы двигались по лугу, казавшемуся бесконечным, только по правую руку от нас величественно несла свои воды к морю Луанна. Наши лошади взбивали дорожную пыль, эльфийские — словно плыли над весенним разнотравьем.

Не знаю отчего, но мне как-то спокойно сделалось. Может, потому, что теперь не надо было думать о том, куда именно мы едем и доберемся ли до этого места. Все, мы тут, можно забыть о сложности выбора пути и прочих подобных нюансах. Что-то планировать можно, если имеешь дело с разумным человеком. Хитрым, подлым, коварным, жадным, властным, но — разумным, тем, кто умеет слушать и слышать. Но если связался с безумцем или ребенком — забудь о любых логических раскладах, ты ничего не сможешь предсказать. Все будет так, как… Как будет. От тебя больше ничего не зависит.

Разве что собственная смерть, о которой так долго распинался Карл? Случись так, что Белая Ведьма захочет нас убить, — так просто не дамся. Мне так и не удалось выбрать свою судьбу, все время что-то мешало — то жизнь на улицах, то мастер Гай, то война, то любовь. Но вот смерть я точно вправе выбрать сам, без постороннего вмешательства. И если ее время подоспело, я смогу напоследок как следует порезвиться. Нет, так-то против эльфов я ничего не имею, в отличие от того же Эль Гракха, но это ничего и не меняет. В смысле — убивать я их буду без особых сантиментов.

Не знаю, о чем думали мои спутники, но, подозреваю, приблизительно о том же: больно лица у всех серьезные были.