— Когда речь идет о выживании рода человечьего — все люди братья! — басовито сообщил нам еще один из чернецов. — Все должны воедино сплотиться против общего врага.

— Согласна, — признала Рози. — Вот мы и сплотились, чтобы ваше поганое семя изничтожить, пусть даже и войдя в союз с теми, кто вроде бы общий враг. Только ваш враг — он наш друг.

— И нечего нас совестить, — добавила Фриша. — Это ваша братия расстаралась, чтобы мы в состояние изгоев перешли. Это вы, мрази, все для того сделали, чтобы мы лишились всего, что имели. Так что мы сами по себе, а вы сами по себе. И эльфы нам теперь куда роднее, получается.

— Учителя нашего убили, — не остался в стороне Жакоб. — Его мы вам ввек не простим.

— Учителя? — процедил тот чернец, что нас первым честить стал. — Вот вы, стало быть, кто такие. Слышал я про вас, как же! А уж про наставника вашего осведомлен так, что лучше не бывает: мы его задолго до всех этих событий извести хотели, да все не получалось.

— Вороново семя, — пискнул невысокий орденец, подпиравший головой мощное брюхо соседа. — Они же?

— Не сдохли, — снова попробовал плюнуть тот. — Верно Форсез говорил, что надо вас искать, покуда не найдем. А мы его не слушали.

— Форсез? — пробасил Карл, поднося ведро с водой к крыльцу. — Жив еще этот уродец? Вот и славно. Мне всю зиму покоя не давали опасения, что до его корявой шеи чья-то чужая рука дотянется. Я ведь лично хочу ему сердце вырезать, на меньшее не согласен. Причем не ножом, а чем-то попроще. Веткой там, или ключом от навесного замка. Это чтобы процесс был очень долгим и очень болезненным, чтобы мы с ним обо всем на свете поговорить успели. Пейте давайте, вода холодная и сладкая. Как хлебнешь, так сразу жить веселей становится.

Ох, как кадыки чернецов алчно задвигались, когда мы начали с видимым наслаждением, отдуваясь и отфыркиваясь, хлебать воду, ледяную настолько, что аж зубы сводило.

— Что, тоже пить хочется? — сочувственно поинтересовалась Фриша у чернецов, поглаживая чуть вздувшийся от влаги живот, — А все, нету больше. Вы не смотрите, что нас мало, поесть-попить мы мастера. Тем более вам воздержание полезно, так ведь в уставе Ордена записано? Я ничего не путаю?

— Мало мы вас жгли, — неожиданно спокойно, без надрыва, сообщил ей мордатый чернец. — Мало. Зря милосердие в сердца пускали, умертвляя вашего брата в подвалах, без боли и мучений. Только костер!

— Любезный, если бы до нас твой приятель Форсез добрался, нам костер за счастье бы сошел, — хихикнула Рози, стирая со лба выступившие капельки пота.

Хлопнула дверь дома старосты, послышались быстрые шаги, а после смутно знакомый мужской голос поинтересовался: