— И где эти молодые маги?

— Мы тут, — гаркнул зачем-то Жакоб. — Воду пьем. Добрый день, мастер Люций.

Мы дружно уставились на него.

— Что? — смутился здоровяк. — Это Люций дель Корд, я его голос сразу узнал. Мы с ним еще тогда, в Асторге, несколько раз общались, а память у меня хорошая.

И правда — это был именно он, тот самый маг, который первым заявил Ворону о том, что его гуманный подход к происходящему приведет к проигрышу в войне. Не Асторг приведет, у него-то все будет в порядке, а именно мятежных магов.

По сути так и вышло. Почти все, кто поддержал тогда Ворона, сейчас мертвы, а мастер дель Корд — вот он, живее всех живых. И с огромной долей вероятности именно потому, что не особо разборчив в выборе путей, ведущих к победе.

— Эй, а я вас знаю. — Люций остановился шагах в пяти от нас и задумчиво потер подбородок, поросший короткой курчавой бородкой. — Вы же питомцы Герхарда? Верно? Вот вы двое меня тогда в Реторге к нему отводили.

— Верно, — подтвердил Мартин. — Я и Жакоб вас у ворот встретили, а после сопроводили к наставнику.

— Уцелели-таки, — подбоченился маг. — Ну надо же! А Орден почти всю осень галдел о том, что и вы, и наставник ваш испустили дух в их подземельях сразу после того, как сознались во всех смертных грехах. Дескать — бремени позора не выдержали, стыд заел. Я-то сразу в это не поверил, но простой люд их действия одобрил. Они же точно знают — все зло от нас, магов.

— И мы, и наставник? — переспросил Гарольд, выпучив глаза. — В подземельях Ордена? Да ладно?

Наставник? Как это возможно? Он же мертв. Точно мертв, я сам все видел!

— Ну да, — Люций растянул губы в улыбке. — Правда, тела никому не показывали, ни Ворона, ни ваши. Одно вроде провезли по базарным площадям крупных городов, да и то, я полагаю, не имеющее к вам отношения. Мало ли у них народу в подвалах сидит? Трупом больше, трупом меньше…

— Орден никогда не лжет, — рявкнул чернец. — Это одна из них была!

— Гелла, — тихо произнесла Фриша. — Это они ее, выходит…

Ох, как страшно ее лицо искривилось, когда она повернулась к служителям Ордена, те в стену вжиматься начали от накатившей на них жути.

— Не надо, — положил ей руку на плечо Мартин. — Это не наши пленные.

— Не спеши, — посоветовал ей и дель Корд. — Никуда эти красавцы от тебя не убегут, поверь. Лучше другое скажите — как… Хотя ладно, это позже.

Дверь снова хлопнула, по крыльцу процокали каблуки, замолчали о чем-то до того болтавшие на своем языке эльфы, еще сильнее сжались орденцы, так, что обшивка дома захрустела, и даже на солнце наползла тучка.