— Если Вы, Алексей Петрович, так сильно захотели в отставку то выполните свою работу и получите ее, — соврал я канцлеру и продолжил, не желая заострять внимание на хотелках Бестужева. — Доложите, что у нас есть для противостояния Фридриху.

— Сегодня мы можем выставить два корпуса по тридцать тысяч человек, это с теми частями, что рядом с Петербургом и уже прибыли из Молдавии на зимние квартиры. Эти силы предполагали использовать для отражения нападения со стороны Швеции, если таковое случится. Еще до пятнадцати тысяч инородцев и казаков которых можно быстро перевести на север, — докладывал Петр Семенович Салтыков.

— Со Швецией еще не все понятно, но, скорее всего, она не окажется нашим врагом в предстоящей войне. Отдавайте приказ на перемещение! Используйте магазины, которые наполнялись для войны со Швецией и продумывайте создание таких же магазинов в Курляндии, куда нужно ввести две дивизии. Эти войска должны подготовить фортеции для сдерживания неприятеля, а так же создавать условия принятия большого корпуса наших сил. На все вопросы отвечайте только одно: идут учения, ни о каком вмешательстве в европейские дела Россия не помышляет! — давал я указания главе Военной коллегии.

— Степан Федорович, план вероятной войны прорабатывали? — спросил я у начальника Генерального штаба.

— Не совсем, Ваше Величество, — неуверенно ответил Апраксин.

— Это неправильный ответ, генерал-фельдмаршал! — я пристально посмотрел в сторону того, кто будет в скором времени смещен.

Своим «не совсем», генерал подписал себе отставку. Единственно, что нужно как-то это обыграть, чтобы не получить несвоевременную оппозицию в войсках. Есть те офицеры, которым Апраксин помогал и протежировал. Вот таких командиров и стоит развести по многим направления и занять работой.

И, ведь, не глупый же человек Апраксин, если захочет, умеет работать. Я это понял в мою бытность Президентом Военной коллегии. Лентяй, но умный. Вот такой вот этот самый Апраксин. Мог стать большим, если не великим, а будет одним из тех, кто не оправдал доверия и заворовался.

— Я жду через неделю план войны с описанием и действий русской армии и ее оснащения, расчетом формирования и прибытия резервов. Рассчитывайте в планировании на не, чем год ведения войны. Привлеките к разработке Петра Александровича Румянцева. И настаиваю на участии еще одного офицера, пусть не в разработке плана, но в присутствии и видении, как именно организовывается подобная работа. Это Александр Васильевич Суворов. Румянцев знает, как его отыскать, — я отпил воды. — Далее, нужно срочно провести дополнительный рекрутский набор на семьдесят тысяч человек и начинать готовить солдат. Призвать в войска поселенцев из Крыма и Новороссии. Они могут заменить боевые части на Дунайском направлении. Сомневаюсь, господа, что скорая война, чью бы сторону не приняла Россия, будет быстрой. Мы должны уже сейчас планировать годы противостояния. Дозволяю брать нужное из магазинов резерва. Канцлеру продумать где купить пороху. Может у Дании, или даже у Испании, итальянских государств, благо турки пока пропускают наши корабли через проливы и, в целом, придерживаются Хаджибейского мира. Миллион рублей, господа, вот эти большие деньги должны быть освоены с умом. Воровство будет расцениваться, как предательство Отечества. Флот?