Да и ссылка ли это? Можно же по-разному относится. К примеру, как предэкзаменационная практика. Сказано мне, что волен в поступках и перемещениях. Получалось, что, по крайней мере, на словах, неволить не станут. Так что, с одной стороны, назначение можно принять как повышение, но что-то оно так не воспринимается. Осадочек остается.

Ну да ладно, недолго мне осталось вот так шататься. Елизавета все хуже себя чувствует, мажется косметикой, в которую еще больше добавили свинца. Уже не особо я жалею тетушку с ее манией преследования. Дала бы воли вдоволь, так и не ждал бы с таким нетерпением ее смерти, а тут… приходится ускорять.

В некотором роде, пребывание в Москве даже лучше. Можно спокойно работать, пусть и незначительно, но ближе располагаться к своим производствам и передовому хозяйству в Люберцах. Там уже все меньше засевались поля, а увеличивалась переработка. Поместье получало сырье с южных регионов. Да, далеко и нужно думать о переработке уже на месте. Вполне вероятным поставить сахарные заводы в районе Славяносербска и Бахмута. Но пока все равно выходит, что на территории, которая некогда звалась «Дикое поле», выращенный подсолнух, как и свекла, значительно лучше, нежели люберецкие.

Перевезли и производственную базу из Ораниенбаума, а больше мало что держит в Петербурге, только флот и мои портовые склады. Воронежские полки справляются и без моего участия, там вникать — только портить. Казаки также переберутся на базу в Люберцы.

Ну а с появлением университета, можно более плотно работать и с учеными. Тот же Ломоносов уже давно безвылазно сидит в Москве. И сегодня он у меня в гостях.

— Как Вам в Кремле, Михаил Васильевич? — спросил я у великого исследователя, когда мы расположились в моем кабинете.

— Величественно, русским духом все пронизано, — ответил Ломоносов.

— Ладно, давайте к делу! Очень много знаете ли работы, проблемный город мне достался, только закончили полыхать пожары [в книге события немного сдвинуты, в реальной истории в 1748 году по Москве прокатились серии грабежей с поджогами, в этот период криминализация Первопрестольной была на очень высоком уровне].

— Я переговорил со своими коллегами и скажу прямо: нам будет сложно ввести метрическую систему. Я проникся, многое из того, что Вы писали сложно понять без оной системы, но господа немцы не видят перспективу, — Ломоносов развел руками.

— Я предполагал некую косность ученых и считаю, что можно вводить метрическую систему постепенно. К примеру, на Урале в школах при заводах уже готовы переводить обучение на метры и килограммы. В тех школах, гимназиях, что я буду открывать, а я намерен это делать, также будет метрическая система. Переучиваем мастеровых. Думаю, что мастера не слишком будут ломать головы, переводя единицы измерения на первых порах, после свыкнуться и проникнутся. Помогите, это моя личная просьба, моим управляющим перейти на метрическую систему. Одно дело — бумажка с цифрами в руках, другое — рассказать по-человечески, — сказал я и отпил чаю с медом: что-то приболел немного, горло саднит, да вроде как и температура была.