Ах, да. Еще мне достался сундучок с мамиными украшениями, которые я забрала, уезжая из Касла. «Она хотела, чтобы ты их носила, Кассандра», — сказал как-то отец.

Что ж, мамино наследство стало отличным подспорьем, когда мне понадобилось обосноваться в Старограде.

А вот Альберт Хакал знал Аманду как обычного человека, говорил с ней, даже, кажется, спорил. Удивительно.

Встряхнувшись, я отжала воду с волос и вылезла из ванны. Хватит предаваться глупой рефлексии, это совсем не в моем характере! Прошлого не вернешь, а мне надо заняться своим будущим, так что всем ненужным эмоциям самое время указать на дверь!

Завернувшись в огромное полотенце, я вернулась в комнату, так никого и не встретив. Коридор, озаренный тусклым светом масляных ламп, тонул в полумраке, все окна первого этажа закрывали надежно прибитые доски. Что ж, самое время примерить наряд, который мне принесли, и узнать больше об этом месте.

Но когда я открыла сверток, то не сдержала возмущенного вопля.

— Вот же… мерзавцы!

Или скорее — мерзавка. Потому что наряд для меня явно выбирала девушка. Может, Игла? Или другая стерва, желающая досадить незваной гостье!

Коричневое платье внутри свертка напоминало огромный мешок для картошки, такое плотное, широкое и длинное оно было. Ворот стягивала разлохмаченная веревка, рукава висели до самых колен, а подол волочился по полу, когда я пыталась сделать хоть один шаг. Это было самое безобразное одеяние, которое я когда-либо видела!

Вот только мне все равно придется в него облачиться. Белое платье, превратившееся в грязную тряпку, я отправила в мусорное ведро и теперь из одежды у меня имелись лишь трусики. Так что, шипя ругательства, я все-таки натянула этот коричневый ужас и глянула в старинное, покрытое патиной, зеркало. В стекле показалась нелепая девица в коричневом балахоне, которое невозможно было назвать платьем. И это гадкое отражение почему-то сильно подрывало мой воинствующий дух. Не этого ли добивались те, кто преподнёс такой «подарок»? Надеялись, что я выйду в этой безвкусице, вызывая улыбку своим нелепым видом?

— Не на ту напали! — процедила я, оглядывая комнату. Спустя пятнадцать минут я обрадованно вытащила из ящика комода оставленные там ножницы, и прищурившись осмотрела синий балдахин над кроватью, украшенный лентами и золотыми шнурами.

— Придется проявить фантазию, — пробормотала я, щелкая лезвиями и обновляя безобразный наряд.

Подсыхающие волосы легли на спину темными волнами. Я глянула в зеркало, убедилась, что Маска по-прежнему при мне. А потом сунула ноги в пушистые тапочки, потому что другой обуви мне не принесли, решительно вздернула подбородок и устремилась к двери.