— Эй, ты что это делаешь? — изумился он.
— Ого, вот это красотка! — присвистнули другие. — Да еще и сама пришла… Будешь моей девушкой?
— Руки, живо! — рявкнула я. Внутри что-то дрожало. Та самая неизбежность, проклятая черная дыра. Я самый хреновый на свете миротворец, но кое-какие способности у меня все-таки есть. И усилитель подстегнул их, давая понять, что все плохо.
Очень плохо.
Руки парня оказались чистыми. Ну, если не считать следов чернил на пальцах.
— Панель! У кого из вас нейро-панель?
Студенты переглянулись.
— Шутишь? Куда нам. Мы не самые талантливые ученики, едва дотянули до выпуска, какая там панель…Так ты пойдешь со мной на танцы? Возьмем выпивку…
— Заткнись, Люк, — прошипел смельчаку тот, кого я успела осмотреть. — Ты что, не видишь ее запястье? Золотой браслет. Она — миротворец…
Я отбивная.
— Убирайтесь отсюда, — помертвевшим голосом произнесла я. — Выведите остальных и убирайтесь. Сейчас же!
И оставив позади ничего не понимающих парней, понеслась в темный коридор, где находились подсобные помещения, кухня и уборные.
И разрушитель.
Моя бедовая голова все-таки вспомнила, что священнослужители тоже могут получать нейро-панели. За выдающиеся заслуги в виде тотальной набожности и невыносимого благочестия.
Глава 6 Рождение разрушителя
«Не пугать, не злить, не провоцировать», — вспомнила я напутствие господина Марчеса, стоя перед узкой дверью в уборную. На миг возникло искушение уйти и броситься с повинной к начальнику городской безопасности. Но я тут же отбросила эту мысль. Я не могу облажаться.
В конце концов — на мне золотой браслет! Мне надо просто оказаться в непосредственной близости от разрушителя и запустить волну. С таким усилителем даже моих жалких способностей хватит для нейтрализации.
Надо просто подойти ближе. Поговорить. Успокоить. Все просто, Кассандра.
Почему-то мысль о парне за дверью вызывала внутри горячую дрожь.
Толкнув створку, я оказалась в небольшом помещении, к счастью, чистом. Закрытые кабинки отделяла ширма. Парень с лицом грешного ангела стоял у раковины, смывая пятно с ткани сутаны. Он остался в штанах и белой рубашке с воротником-стойкой. И глядя на его спину и плечи, я поразилась, что могла принять его за девушку. Хотя с его худобой неудивительно, что я ошиблась… Худой, гибкий, высокий. Слишком красивый.
Он обернулся через плечо, услышав стук, и темные глаза удивленно расширились.
— Это мужская уборная, — негромко произнес он. Бархатный голос погладил меня изнутри.
— Другая закрыта, — соврала я, не моргнув глазом, и сделала шаг к парню.
Снятая сутана висела на его левой руке, так что я все еще не видела запястье. А если я ошиблась? Вдруг разрушитель — одна из послушниц? Или все-таки — он? Почему-то я не могла просто подойти и осмотреть его, как сделала с архитектором. Будущий священнослужитель вызывал во мне странные эмоции. В том числе и несвойственную мне робость.