— На самом деле я просто хотела помыть руки, — притиснулась я ближе и встала возле длинной раковины, открыв второй кран. — Ты не против?

Парень пожал плечами и повернул голову. Наши взгляды встретились в зеркальной глубине. И я увидела, как расширились его зрачки, еще сильнее затемняя кофейные радужки. С трудом оторвав взгляд, я посмотрела на его сутану.

— Сильно испачкал? Я видела, как тебя облили.

— Это всего лишь морс.

— Угу. — Я помолчала, лихорадочно придумывая тему для разговора. — Выглядит такой тяжелой. Это парадная, да? Красивый узор на подоле…Вы всегда в них ходите? В этих сутанах?

— Снимаем только перед разговором с розоволосыми незнакомками в мужских уборных, — серьезно ответил парень, и я широко распахнула глаза.

Его губы дрогнули. А потом он хмыкнул. Совершенно по-человечески!

— Эй, ты что, смеешься надо мной? — возмутилась я.

— Немного. Знаешь, мне не каждый день выдаются такие встречи. Неожиданные.

Да уж, мне тоже. С утра ничто не предвещало разрушителя. Но я по-прежнему не вижу его запястье!

— По правде, я редко разговариваю с…девушками.

— Ну раз мы оба все-таки здесь… Кассандра! — Я протянула руку, благоразумно решив умолчать о слишком известной в городе фамилии.

Парень с удивлением опустил взгляд на мою ладонь. Черные ресницы дрогнули. А потом аккуратно пристроил сутану на край раковины и протянул свою руку. Длинные пальцы обхватили мои, согревая. Два браслета матово блеснули в свете ламп. Мой — золотой, и его — белый.

Все-таки он.

— Август, — серьезно сказал разрушитель.

— В честь святого Августа Великомученика? — слабым голосом произнесла я.

— В честь месяца моего второго рождения, — все так же серьезно оповестил парень. И улыбнулся, поняв, что я таращусь на него. — Ладно, в честь святого тоже, ты угадала.

Разомкнул пальцы, и я ощутила желание снова взять его за руку.

— Второго рождения? Это как?

— Когда мне было восемь, я попал под завал в горах. Пролежал под камнями несколько суток, родные не надеялись увидеть меня живым. А я вот все-таки выжил. Святой отец из нашей церкви назвал это чудом и божественной милостью. И велел родителям отдать меня в семинарию. Так что тот день я отмечаю, как второй день рождения.

Он мягко улыбнулся, и я на некоторое время застыла, рассматривая его лицо.

— Ты странно на меня смотришь, — отметил парень, заметно смутившись.

— Просто мне еще не доводилось говорить с такими, как ты. Наверное, это сложно? Жить в семинарии?

— Совсем нет. По правде, я люблю это место даже больше, чем родной дом. К тому же, моя сестра решила последовать за мной и поступила в иконописную школу. Мы часто видимся.