— Прости. Попытайся уснуть, тебе надо отдохнуть.
— А знаешь что, Август? Я все-таки выбрала. Враги. Только враги, слышишь? И катись ты к черту!
— Тебе надо поспать, Кассандра.
Я хотела послать его к дьяволу, ударить, накричать, но слишком устала. Отпихнула его ладони, не обращая внимания на холод. Без прикосновений Августа стало так плохо, что захотелось плюнуть на гордость и снова прижаться к нему. Все что угодно, лишь бы снова его почувствовать.
Но я сжала зубы и отвернулась, не позволяя себе слабости. Я чувствовала его взгляд. Темный и напряженный, неотрывный. Но я не открывала глаз. Лежала, тщательно отмеряя вдохи и делая вид, что уснула.
Пока не уснула по-настоящему.
Глава 23 Госпожа миротворец
Проснулась я от голода, который хищным зверем пожирал внутренности. Ну и еще от холода, потому что под одеялом я осталась одна.
Разлепив веки, осмотрела скудное пространство лачуги и села, сонно моргая.
Август — уже полностью одетый и, кажется, даже умытый, — сидел у печки и обернулся, когда я зевнула.
— Хорошо, что ты проснулась. Нам пора идти.
— Идти?
— Да, буря закончилась. И нам нужна еда. Чем дольше тянем, тем сильнее панель сжигает внутренний ресурс. Одевайся, до городка осталось совсем немного.
Мысль о том, что скоро я смогу получить полноценный обед, вытолкала меня из нагретого кокона и заставила потянуться за одеждой, к счастью, просохшей. Пока я, шипя и ругаясь, натягивала штаны со свитером, Август потушил очаг, тщательно собрал оставленный нами мусор и сложил одеяло в контейнер.
Покидать неуютное, но хоть немного защищённое убежище, ужасно не хотелось, одна мысль о новом марш-броске через заснеженные горы вызывала у меня приступ паники. И словно почувствовав мое состояние, Август вдруг подошел и взял мою руку. Теплые пальцы обхватили мои — уже замерзшие. Все, что произошло ночью, встало перед глазами слишком явно. Прикосновения, которые отбирают душу, поцелуи, полные нежности и желания.
И сожаление — после…
Я выдернула ладонь из его руки.
Одно бесконечное мгновение мы смотрели в глаза друг другу, потом Август нахмурился и кивнул на дверь.
— Идем.
Снаружи расстилалось все то же смертельное белое, пустой живот сводило голодной судорогой, и не было ни малейшей гарантии, что мы все-таки доберёмся до людей. Но я сжала в кулак ладонь, словно пытаясь сохранить в ней тепло чужих пальцев, и двинулась за своим провожатым.
Время растянулось белой поземкой, я не знала, сколько прошло времени, я лишь переставляла ноги и шла, шла, шла, шла… А потом Август внезапно остановился. И, удивленно подняв голову, я рассмотрела впереди силуэты домов и ниточки дыма, тянущиеся из печных труб. Потянула носом и едва не застонала, даже с такого расстояния ощутив запах теплого, свежего хлеба.