— Да. — Его движение к ней медленное и завораживающее, словно танец змеи. Ее всегда очаровывало то, как он двигается. — Теперь — да.
Она прикрыла глаза, словно больше не могла смотреть на него.
— Я хочу… запомнить тебя другим. — Слова давались ей с трудом. — Нас обоих. Запомнить, какими мы были. Тогда. Такими…юными, да.
Он не ответил. Он давал ей время. Им обоим.
— Еще — наивными. — Она снова облизала губы. — Хотя нет. Ты никогда не был наивным. Ты всегда был особенным.
— Солнце село, — сказал он.
Пора.
Глава 1 День цветущей вишни
Вишни пахнут так сладко, что я пошире открываю рот, словно надеюсь наесться медовым ароматом.
Со второго этажа нашего дома на холме открывается прекрасный вид на Касл. Из окна моей комнаты видна красивая башня Адмиралтейства и старинное здание колледжа, ряды двухэтажных домов с черепичными крышами, окруженные серебряным изгибом реки, и набережная, в которой покачиваются корабли. И конечно — Аллея цветущих вишен, которая вечером станет главным местом города. Обычно вся улица сияет огнями и хорошо просматривается, но сегодня ее прячет бледно-розовый шторм из цветов вишен. Им окутан весь Касл, и даже к нашему дому ветер приносит ароматные хрупкие лепестки. И еще запах. Такой вкусный, что он тает на языке подобно сладчайшему пирожному.
Я облизала губы, жалея, что запахом нельзя наесться.
Впрочем… зачем я вообще об этом думаю? Какое мне дело до запаха розовых лепестков? Особенно сегодня?
Единственное, что должно занимать мою голову в этот день — предвкушение.
Я вытянула левую руку, растопырила пальцы, рассматривая свое запястье с тонкими, едва заметными прожилками вен и выступающей косточкой, и довольно улыбнулась. Сегодня это запястье украсится главной драгоценностью нашего мира! Сегодня я утру нос всем, кто во мне сомневался. Сегодня я обрету крылья, чтобы жить той жизнью, о которой всегда мечтала!
И пусть я никогда не стану Совершенной, но смогу быть яркой жемчужиной в обществе тех, кто подобен богам!
Внизу хлопнула дверь, и в ту же секунду возле дома мягко притормозил внедорожник. Водитель всегда предельно точен. Впрочем, как и все, кто работает на нашу семью.
Хотя нет, не так.
Работает на моего отца.
Словно в ответ на мои мысли, на пороге показался он сам. Как всегда — безупречно одетый в выглаженный до хруста военный мундир. Я закусила губу, поняв, что отец в синем. Синяя форма. Не парадная белая, а повседневная синяя!
Неужели он не счел сегодняшний день достаточным поводом, чтобы облачиться в белое?
Сверху мне были видны седые волосы отца, уложенные волосок к волоску, ряды орденов на его груди, блеск сапог и даже жёсткий ремень с круглой бляхой.