— Он принадлежал твоим предкам?

— Семье моего близкого человека. — Рэй посмотрел на меня и тяжело вздохнул, сообразив, что я никуда не исчезну. — Моего духовного наставника. Ладно. Иди за мной.

Мы прошли до лестницы и, поднявшись выше, оказались в сквозной портретной галерее. Большинство рам на обветшалом шелке обоев пустовало, но из некоторых все еще смотрели дамы в кокетливых шляпках и господа в старинных камзолах.

— Похоже, эта семья не бедствовала, — заметила я, рассматривая портрет пожилой матроны в бриллиантовой диадеме.

— Похоже, — по губам Рэя скользнула тень улыбки. Он слегка расслабился, словно нарисованные люди, окружающие нас, создали видимость чужого присутствия и разрушили тревожащее уединение. — В доме было больше ста комнат. Есть каминные залы, библиотека, салон для карточной игры и бывший птичник. А еще когда-то имелась оранжерея, Мишель мечтает ее восстановить. Если нам удастся провести здесь электричество и водопровод, конечно.

— Состоятельная семья. — Я осторожно потрогала выцветший узор на шелке обоев.

— Наставник не любит о них говорить. В юности семья от него отказалась, их судьбы пошли разными дорогами. Но справедливость восторжествовала, и спустя много лет он остался единственным наследником семейного состояния.

— Твой наставник сделал что-то предосудительное? Совершил преступление?

— Он решил служить богу, а не людям. — Рэй остановился у портрета сурового мужчины в бордовом плаще. — Это господин Клаус, основатель династии. Занимался торговлей, владел судами, перевозившими пряности и шелка. А еще — юношей и девушек, которых здесь, на севере, покупали богатые горожане. В качестве развлечения или рабочей силы. К сожалению, потомки господина Клауса продолжили этот путь. Согласись, их методы наживы нельзя назвать благородными. Моему наставнику было невыносимо смотреть на это, и в возрасте восемнадцати лет он сбежал. А вернулся сюда лишь десятилетия спустя.

— Похоже, вы близки? С твоим наставником.

— Он заменил мне отца. Да и мать, пожалуй. И многим пожертвовал ради меня.

— Тогда тебе повезло. Встретить столь преданного человека — большая удача.

Рэй повернул ко мне голову.

— В твоих словах звучит сожаление. Неужели у тебя нет таких близких?

— Конечно, есть, — соврала я, отворачиваясь. — Целая куча.

Краем глаза я видела, что он на меня смотрит, но решила сделать вид, что заинтересовалась портретами, и с преувеличенным вниманием уставилась в лицо торговца с поджатыми губами и сурово сведёнными кустистыми бровями. Его голову покрывал белый парик с кудельками, а шею оттягивала толстенная золотая цепь со знаком торговой гильдии. Лицо показалось мне смутно знакомым, но я так и не смогла понять, кого именно напоминает работорговец.