— Их двое: Брэдди и Нейл, — сипловато ответил Рэй. — Но в обычном состоянии он предпочитает просто Нейл. Брэдди уже все равно, вряд ли он помнит свое имя.

— Двое? Значит, он… двоедушник? Нам рассказывали о подобных случаях…

— Когда-то они были братьями. Попали в низкочастотную воронку у нижнего Лундилиона. Там большая яма скверны, ты знаешь? Потому и живут одни бедняки, те, кто не может позволить себе более чистое жилье. Это давно было… Братья сражаются уже много лет. Но разрыв Духа разрастается, меняет тело и поглощает разум. Нейл еще держится.

Я сжала пальцы на горячей кружке, не ощущая ее жара, и Рэй опустил взгляд, очень внимательно рассматривая мои запястья и пальцы. Так внимательно, что мои щеки, наверняка, покраснели.

— Мне жаль, что ты… испугалась. Я думал, миротворцы знают, как выглядят такие деструкты.

— Я еще не закончила обучение, — качнула головой, стараясь не думать о том, что мы здесь вдвоем. Одни. — Да и потом, ловить порченных — дело Святой Инквизиции, а не миротворцев. Студентам Аннонквирхе лишь рассказывают о безумных чудовищах, которые милостью Империи доживают свой век в Песках.

— Милость? — Рэй усмехнулся. — Думаешь, можно применить это слово?

— В Песках о деструктах заботятся, — не слишком уверенно произнесла я. Все же слухи о страшном месте ходили разные… — Говорят, даже лечат. Пытаются лечить.

Рэй снова усмехнулся, и я осеклась. Никто не вернулся из Песков, чтобы поведать о чудесном исцелении от разрыва.

— Деструктов не казнят лишь потому, что убийство может образовать блуждающий вихрь, опасный и для других людей. Но не считай это милостью, Ванда.

Тьма в его глазах словно стала глубже и острее, и пламя огня задергалось, задрожало. Но длилось это лишь миг. Рэй сделал глоток чая, успокаиваясь.

— Когда Нейл ощущает приближение приступа, он сам идет в клетку, которую я запираю. Бредди же давно утратил разум, превратился в зверя. И он требует крови. Но Нейл все еще сражается. Подумай, каково ему видеть то, чем стал его брат. И чем становится он сам.

— Ты даешь ему какое-то лекарство? — вспомнила я черное пойло и булькающее горло.

— Некоторые травы и препараты латают разрыв. Увы, эффект недолговременный, а промежутки между приступами становятся все короче.

Я содрогнулась.

— Что будет, когда лекарство перестанет действовать?

Рэй потер переносицу и не ответил. Да и что он мог сказать? Я и сама все понимала. В этом доме живут молодые деструкты, и если Нейл станет для них смертельно опасен…

Я тоже не стала продолжать, даже в своей голове.

Некоторое время мы молча тянули остывающий липовый чай. Углы кухни тонули во мраке, за окном завывал горный ветер. Но здесь, внутри дома, было тепло и безопасно. Странное ощущение после всего, что я увидела в этом месте. И все же…