И как так вышло, что я сижу на полу, смотрю на закатное солнце и понимаю, что в мире нет ни одного человека, кто может просто меня утешить? Сказать, что завтра у меня будут силы двигаться дальше. Ладно, что у меня найдутся силы хотя бы доползти до кровати или спуститься в столовую, чтобы найти еду!

Но увы. Оказывается, в целом мире у меня не было никого, кроме скорбного каменного Люция. Никого, кому я крикнула бы «помогите», не боясь насмешек или вероломства. И эта новая истина лишала сил не меньше, чем все дурное, что уже успело со мной случиться!

Похоже, в этом большом-большом мире я осталась совершенно одна.

Или… нет?

«Духовный цветок нельзя разбить… В этом и есть смысл такого подарка», — прозвучали в голове слова.

Но если цветок все еще со мной, то это значит?..

Ощутив внезапный прилив сил, я подняла руку — левую, без кольца, сосредоточилась. Некоторое время ничего не происходило, и я почти отчаялась. А потом закрыла глаза и вспомнила. Образы потекли под веками, наполняя теплом замерзшее тело. Как чашка с липовым чаем. Как пламя темной епитимьи. Как прикосновение губ…

Что-то прохладное, словно вода, коснулось кожи. И когда я открыла глаза, в моей ладони был он — матовый духовный лотос, часть чужой души. Тень павшего ангела сложила крылья и потемнела, собираясь в фигуру.

— Все-таки догадалась, — сказал Август.

— Ты?

Я моргнула, все еще не веря, что на самом деле вижу его. Август сидел напротив, и закатный свет лился сквозь его призрачную фигуру. Моя тень, которая появлялась тогда, когда мне было особенно плохо. Когда я звала его.

Только теперь он выглядел иначе — с короткими волосами и одетым в джинсы и черный свитер, а не в сутану.

— Ты настоящий? — изумилась я.

— Почти, — задумчиво пожал он плечами. — Это часть моей души, Кассандра. Признаться, это слегка пугает.

— Раньше ты со мной не разговаривал, — ошарашенно ляпнула я.

— Раньше я видел тебя, словно туманный сон. Или скорее — как застывшее во времени воспоминание.

— Ты тоже меня видел?

— Иногда. Когда ты звала меня. Я не сразу понял, что дело в духовном цветке. Но сейчас я вижу тебя иначе. Похоже, эта часть моей души стала сильнее, вероятно, наша новая встреча укрепила ее. — Его темные глаза изучали мое лицо, а потом опустились к руке с забинтованным пальцем.

Я сделала это как только отошла от Дамира на десяток шагов, использовав платок, покрывающий клетку с крысенышем. Впервые в жизни я не желала демонстрировать общественности свое новое украшение!

— Ты ранена?

— Царапина.

— Тебе причинили боль?

О, еще какую! Но, к счастью, душевные раны надежно скрывает уверенная улыбка.