И это его "великий", "духи сказали", "полезным слугой"… Да ну нафиг! Вот реально! У Тихона начинает болеть голова, как только он подумает обо всех проблемах, которые могут быть связаны с этими терминами.

— Тихон, ты не спишь? Чай с нами пить будешь? — спросила матушка, постучав в дверь комнаты Тихона.

— Да, сейчас выйду, — ответил ей отрок, поднимаясь с кровати.

Да, надо ещё и штаны сменить, на домашние. И не забыть всю одежду аккуратно сложить в сундук, до следующего воскресенья.

* * *

— Не-не-не, хозяйка, сидите-сидите, — вбежав в гостиную-столовую с подносом сластей, сказала Глаша, как только Василиса Никитишна попробовала подняться со стула. — И так сегодня перетрудились. Церковь, потом пир. Отдыхайте, отдыхайте, сейчас Иван принесёт самовар.

— Глаша, а Глаша, — поглаживая подаренный Тихоном браслет, начала говорить Василиса Никитишна. — А ты же знала, что я непраздная, да? Именно поэтому ты так себя вела в последние дни, да?

— Да что вы! Как я могла бы такое узнать? — всплеснула руками Глаша. — Вот, яблочное варенье, ваше любимое. Это Евдокия Викторовна святым взглядом обладает, а я-то откуда могла бы узнать?

Глеб лишь хмыкнул. Ой, зря Глаша пытается выкрутиться, ой зря. Василиса Никитишна же дочка губного старосты, пусть и всего лишь приёмная. Даже Глеб не пытается от своей жены хоть что-то скрыть. Василиса Никитишна с детства чуяла тайны.

— Глаша… — с прищуром начала говорить Василиса Никитишна.

Но была перебита на полуслове вошедшим в комнату Тихоном:

— О! Пряники! И медовые коврижки! Какая вкуснятина. Ой, дядь Вань, простите, я сейчас вас пропущу. Матушка, вам сейчас волноваться нельзя. Вы теперь не только за себя отвечаете, но и за моего братишку.

— Ну, мы это, пойдём, — дёрнула за рукав только поставившего на стол самовар дворника кухарка. — Если что — зовите, мы у себя.

Вообще, то, что Глаша и Иван уже были у них, Глеба слегка удивило. Всё же воскресный вечер было принято проводить с семьёй, а на работу выходить лишь в понедельник с раннего утра. Но такое уже бывало пару раз, когда Василиса Никитишна болела. Правда, каждый раз Глеб их просил об этом, а вот сейчас… Было приятно. И очень своевременно.

— Погоди, а ты уверен, что будет… мальчик? — робко спросила Василиса Никитишна, переключая своё внимание на Тихона.

— Ну, у меня опыта, конечно, меньше в определении пола будущего ребёнка, чем у Евдокии Викторовны, — присаживаясь на стул справа от Глеба, сказал Тихон. — Но мне кажется, что это будет братик, а не сестричка. И да, я обладаю духовным зрением. Появилось после нападения того духа. А так, как только слышал о подобном — то и сомневался в том, что вы непраздная. А ещё я, оказывается, могу создавать амулеты. Думал, простой подарок делаю — а оказалось, что оберег. Вот.