— А вот и настойки! — влетела в столовую Глаша с подносом и тремя пузатыми графинами на нём. — Анисовка, перцовка, кедровка. Всё, как вы, ваше благородие, любите.

И поставила графинчики и две стопки рядом с Никитой Силычем.

— Отлично! — радостно потёр руки Никита Силыч. — Молодец, Глафирья! Идеальная стряпуха тебе досталась, Глеб! Цени! Ну, за повышение?

И тут же плеснул прозрачную жидкость светло-желтого цвета в стеклянную рюмку Глеба Гориславовича. Тихон же, чисто из любопытства, тут же принюхался к содержимому рюмки. И с удивлением опознал в этом пойле ту самую, знаменитую, разбавленную в половину гномью водку. И с удивлением посмотрел на довольного деда. Да как так-то? В трёх разных мирах, с тремя разными социальными системами и даже законами мироустройства, присутствовали одинаковые напитки и даже похожие блюда! Почему?! Потому, что во всех трёх мирах именно люди доминировали над остальными расами? Или при таких вводных, которые выбирали Творцы этих миров, избежать повторения на таком уровне нереально? Странно, почему это вообще волнует Тихона? Особенно сейчас, а?

— Не так быстро, батюшка! — сказала упрямо Василиса Никитишна. — Такие серьёзные вопросы не решают за столом. Тем более, с настойками. Мы дадим тебе ответ послезавтра. Утро вечера мудренее, да и мне… Посчитать, подумать надобно.

— Как скажешь, доченька, как скажешь, — сказал довольно Никита Силыч, подняв свою стопку. — Ну, тогда выпьем за то, что вы наконец-то стали родителями! И за то, чтобы стали ими ещё не раз!

* * *

Наблюдая из окна за тем, как Никита Силыч уже поздним вечером садится в коляску и отъезжает прочь, Тихон прокручивал в голове весь разговор с дедом. Очень длинный и предельно откровенный разговор, надо признать. Но как бы… нельзя было по-другому. В любом случае, хорошо, что этот разговор с дедом состоялся. Если за семьёй Тихона будет присматривать не только церковь, но и губной приказ — будет только лучше. Нет, понятно, что дед за своей приёмной дочерью и так присматривает. Но одно дело — смотреть, думая, что мало кто решиться на глупость, а другое — знать, что есть идиоты, готовые на всё. Ну и то, что теперь хоть один человек, кроме священников, знает о прошлом Тихона — тоже… Снимало часть груза с души, если можно так выразится.

А вот то, что на противоположной стороне улицы, в тенях от двух уличных фонарей, Тихон заметил фигуру в хламиде — уже просто разозлило. Нет, ну в самом деле! Ну разве можно быть настолько настырным?! И это Саньку Лёха назвал прилипалой, да? Наивный эльфийский мальчик! Он с настоящими прилипалами дел не имел ещё! А вот этого… как там его? Кубва, да? Как этого арапа со сдвинутыми мозгами назвать? Ходит за Тихоном, словно привязанный! Зачем? С какой стати? Ждёт, когда пнут?