— Да, матушка, всё хорошо. Я просто переволновался и долго не мог уснуть, вот и всё, — с улыбкой ответил отрок, присев на сидение коляски.

Глеб с улыбкой наблюдал за тем, как супруга беспокоиться о воспитаннике. Нет, всё же о приёмном сыне. Хотя и то, и то название использовали для обозначения тех отроков, кто вошёл в семью после череды испытаний, но вот эмоциональная нагрузка этих слов подразумевала разное. Либо ты просто относишься к ребёнку, как к чужаку, которого обязался воспитать и не более, либо ты воспринимаешь его сыном своим, пусть не по крови, но по духу.

Сама супруга уже сидела в коляске. В праздничном шелковом платье и кокошнике. И нет, она была одета не в тот же костюм, в котором они присутствовали на пиру у великого князя. Кокошник был скромнее, кубелек — менее цветастый, а украшений было меньше. Сейчас хватило лишь парных браслетов из серебра, ожерелья из пяти нитей речного жемчуга, жемчужных же серёжек и парных серебряных браслетов, гнутых из цельной пластинки серебра с чеканкой и червлением.

— О, чуть не забыл, — вдруг стукнул себя ладонью по лбу Тихон и достал что-то из кармана нового парадного кафтана. — Матушка, это я для вас приготовил. Получился не очень красивым, конечно, но я бы хотел, чтобы вы его надели и не снимали.

И лишь когда предмет оказался в руках у Василисы Никитишны, а сам Глеб сел рядом с Тихоном, батюшка понял, что именно подарил отрок своей матушке. Браслет. Простенький, из шёлкового шнура и стеклянных бусин. И вроде бы ничего в нём особенного не было, простая дешёвая безделушка, но Глеб этой простоте не поверил. Вот только сейчас смотреть на браслет взглядом одарённого, Глеб не стал. Не на улице же!

— Благодарю, сынок, — с улыбкой сказала Василиса Никитишна. — Ты поможешь мне его надеть? Я такой способ крепления в первый раз вижу. Ой! Глаша! Подарки батюшке и матушке!

— Несу, несу, сидите спокойненько, не суетитесь, — выскочив из калитки с большим свертком из крепкого сукна, сказала Глаша. — А то он, молодой хозяин никак закрепить браслет не мо… О, обшиблась я, и договорить не успела — а уже всё готово. Ваше благородие, да у вас талант к рукоделию! — закончила свою фразу кухарка, сев в коляску.

Вообще, да. То, что Тихон смог сделать этот браслет самостоятельно — удивило Глеба. Не настолько, чтобы это удивление отразилось на лице Глеба, ведь отроки-слабосилки боярских детей часто шли в мастеровые и ремесленники. Но обычно подобный путь избирали после десяти, когда ребёнок проваливал испытание силы и не показывал особых талантов к учёбе. Искали, кто примет в ученики, к чему есть склонность у отрока. Дерево или камень, глина или кость, кожа или ткань? Что больше нравится? Что лучше получается? Только-только начинали это изучать. И поэтому то, что Тихон УЖЕ мог создать нечто подобное — было удивительно.