— Тихон, — быстро произнёс парень, поняв, что опять задумался и вовремя не сказал своё имя.

А потом послушно открыл рот и дождался, пока епископ не положит ему в рот содержимое ложки.

— …Тихон во обретение благодати Творца всего сущего и Хранителя мира сего. Да будет так.

Тихон же ничего не ответил, лишь закрыл рот и проглотил размокший мякиш хлеба. Потом поклонился и отошёл от епископа в сторону, к отцу, стараясь не замечать, как в желудке начинает разгораться небольшой жар, словно Тихон хлебнул стопку крепчайшего спирта. Да что такое! Что происходит с ним? Что за странные реакции тела на обычное и привычное причастие? В чём причина? Ладно, доберётся до коляски — попробует разобраться с этим, сделав вид, что устал и хочет вздремнуть.

* * *

— Ну, ты как, сынок? — участливо спросила Тихона матушка, как только подошла к ним после причастия.

— Нормально, — слегка рассеянно ответил Тихон.

Горячий комок в его желудке и не думал растворяться, несмотря на прошедшее с момента причастие время. А, значит, проблема не в пищеварении. То есть не в самой воде и хлебе, а в том, чем они были наполнены. То есть проблема в мане и силе духа. Но разобраться с этим можно будет только в коляске.

Дядь Вань, кстати, попрощался с ними и ушёл к себе домой, как только принял причастие. А вот Глаша ещё стояла в очереди на причащение.

— Идём быстрее в коляску, — сказал батюшка, заметив странное состояние сына.

— Идите, я Глашу подожду, — сказала матушка, обернувшись. — Она уже подходит к причащению, неудобно отвлекать, чтобы подарки забрать.

— Хорошо, сударыня, будем ждать вас в коляске, — сказал Глеб Гориславович, осторожно обнимая Тихона за плечи и направляя его к выходу.

И только выйдя из храма на крытое гульбище*, Тихон понял, насколько же душно было внутри! Всё же централизованной системы вентиляции здесь ещё не существовало. Предложить идею местным ремесленникам? В принципе, заклинания из стихии воздуха тут существуют, но вот будут ли такие амулеты-кондиционеры-вентиляторы пользоваться успехом?

— Ну как, полегче? — спросил Тихона батюшка, подведя его к краю гульбища, где людей было поменьше.

И откуда было хорошо видно главные ворота храма и небольшую стоянку колясок. А также широкую крытую лестницу с одним поворотом, по которой сейчас спускались все прихожане. Первый пролёт начинался с левого края гульбища и заканчивался почти в центре, идя параллельно стене храма. А второй — шёл перпендикулярно храму и, соответственно, выходил вперёд, почти к воротам. Ну, технически — подклет храма — это его первый этаж, так что такая лестница просто необходима.