— Все мы с тобой правильно сделали, Володь! — успокоил я товарища и развернул фантик на шоколадной конфете «Белочка», которые так любит одна моя знакомая медсестра, — Так оно и надо, скоро сам все увидишь!

Время от времени в кабинет с непроходящим удивлением на лице заглядывала Светлана. Но каждый раз, наткнувшись взглядом на мое подмигивание, возмущенно фыркала и втягивала голову назад в свою приемную.

Прошло больше получаса и не хотелось уже ни чая, ни кофе. Становилось скучно. Савицкий все не шел. Значит, еще не обежал все кабинеты.

— Светлана! — позвал я единственный, кроме надоевших кофе и чая, доступный дивертисмент, — Посиди с нами, Света, скучно нам! — попросил я девушку, — Составь нам компанию, а я тебе за это про твое скорое будущее расскажу! — начал я увещевать барышню, играя на ее любопытстве.

— А ты, что, цыган, что ли? — почувствовав, но неправильно истолковав мой неформальный интерес к себе, насмешливо поинтересовалась секретарша.

Еще не уловив флюидов надвигающейся катастрофы, Светлана вела себя уверенно, если не сказать нагло. Я разглядывал ее и она от этого еще больше наглела.

Нашу психологическую пикировку прервал товарищ Савицкий. Теперь это опять был барин. Уверенный в себе и готовый прямо сейчас нас с Вовой отправить на конюшню, дабы там ввалили нам лозанов по филейным частям. Чтобы не отвлекали солидных людей от общественно-полезного труда и вкушения радостей жизни.

— Света, прибери тут все, товарищи милиционеры уходят! Почаевничали на халяву, пора им и честь знать! — он опять смотрел на нас с Вовой с презрением.

Светлана торжествующе оглядела нас с другом и начала сгребать у нас из-под носа чашки, печенюшки и коробку с конфетами. Все встало на свои места, она перестала удивляться происходящему и окончательно обрела уверенность.

— Вот, пожалуйста! — Савицкий протянул мне целую пачку свежеисполненных документов, на которых еще не высохли подписи и оттиски печатей и штампов.

— Что это? — я изобразил растерянность и взял в руки пачку драгоценных бумажек, которые теперь уже ни при каких обстоятельствах Виктору Яковлевичу не верну.

Мышеловка захлопнулась, но мыш, этого пока еще не понял. Вова тоже смотрел на меня с сомнением. А вот Савицкий же не сомневался совсем. И в том, что я конченый простофиля-идиот, давший ему фору и время на спасение. И еще больше, в том, что сам он интеллектуал самого высокого пошиба. Способный обдурить кого угодно и вылезти сухим из любой выгребной ямы.

— Это, батенька, распоряжение о ремонте! Там же все накладные на материалы и акт приемки работ! — снисходительно пояснил мне коварный недруг Людмилы Васильевны Боровиковой.