— Какой интерес? — подозрительно прищурилась мадам Боровикова.

— Видите ли, уважаемая Людмила Васильевна, мой друг и по совместительству ваш участковый, — я указал рукой на Вову, — С матерью, женой и дочерью ютится в двух комнатушках коммуналки. А разве это хорошо?

А все-таки умная баба, эта Боровикова! Я заметил проблеск озарения в ее глазах. А несогласия не заметил. Значит, вероятность того, что мы с ней сварим кашу есть. И она, эта вероятность, вполне себе ничего!

— Если вы вернетесь на свое место, то вы пролоббируете выделение трехкомнатной квартиры из фонда Объединения семье участкового инспектора Нагаева. Который обслуживает территорию вашего предприятия. Вы же сами очень хорошо знаете, что это предусмотрено всеми нормативными актами! Вот только выполняется такое крайне редко. Более того, в зачет трехкомнатной квартиры Нагаев передаст свои две комнаты жилфонду вашего завода!

В умных глазах Боровиковой я наблюдал абсолютное понимание озвученной схемы.

А вот в глазах Вовы я наблюдал полнейший ужас. Друг явно боялся проснуться. По количеству их душ на квадратные метры двух комнатушек в коммуналке, шансов у их семьи на улучшение жилищных условий не было никаких. Даже гипотетических. Он даже в долгую, на много лет, очередь в РОВД встать не имел права. Никакая жилбыткомиссия не пропустит.

— Хорошо, Сергей, я не против такого условия и участия Владимира Владимировича. У нас с ним добрые отношения сложились. Владимир, ведь так? — Боровикова повернулась к Вове.

Тот в ответ отрешенно кивнул и вопросительно уставился на меня уже вместе с директрисой комплекса. Эти двое ждали очередного креативно-оперативного чуда от контуженного в подъезде мента.

— Итак, уважаемая Людмила Васильевна, озвучьте вашу просьбу! — я твердо посмотрел ей в глаза, пусть говорит при Нагаеве.

И Боровикова изложила. Косясь на Нагаева и тяжко вздыхая, но изложила. Она очень хотела отомстить коварному недругу изгнавшего ее из привычного кресла. А еще она хотела вернуть эту самую должность начальника Управления соцкультбыта Производственного объединения имени Орджоникидзе.

— Людмила Васильевна, мы в общих чертах поняли, чего вы хотите, — подтвердил я свою готовность участвовать в очередном сомнительном оперативном мероприятии, — Но нужна хоть какая-то крамольная фактура на вашего кукушонка. Помните, что я вам тогда говорил? Но только такая, которую можно доказать без длительных проволочек!

Женщина задумалась. Потом встала и подошла к сейфу. Достав оттуда какие-то листочки, она вернулась за стол. Разложив их на столе перед собой, она подняла глаза на нас.