Не самый достойный вид для бывшего инженера высшей категории, но в данный момент достоинство было наименее важной из моих проблем.

Когда дрожь наконец утихла и пальцы снова начали слушаться, я принялся размышлять о следующем шаге.

Насос закреплён на цепи. Цепь перекинута через балку и намотана на импровизированный ворот. Теоретически, достаточно крутить ворот, и насос поднимется на поверхность — простая механика.

Подошёл к своей конструкции, всё ещё кутаясь в мешковину, и взялся за рукоять ворота. Шестерня, которую я использовал в качестве барабана, была массивной, но это должно было помочь, ведь больший радиус означает меньшее усилие.

Рукоять повернулась на четверть оборота и замерла.

Я поднажал. Ворот скрипнул, но не сдвинулся. Цепь натянулась, и где-то внизу, в чёрной воде, что-то глухо стукнуло.

— Давай же…

Навалился всем телом, вкладывая в рывок все оставшиеся силы. Ворот провернулся ещё на пару сантиметров и снова замер. Цепь дрожала от напряжения, но насос не двигался с места.

Слишком тяжёлый для этого тощего тельца.

Я отпустил рукоять и отступил назад, тяжело дыша. В голове крутились расчёты: вес насоса, плечо рычага, коэффициент трения, сопротивление воды… Математика была на моей стороне, но физика оказалась безжалостной. Это молодое и истощённое тело просто не могло выдать достаточной мощности.

— Значит, нужно что-то посложнее, — пробормотал я, садясь на пыльный ящик и разглядывая свою неудавшуюся конструкцию.

Проблема была очевидной: один блок — это всего лишь изменение направления силы. Чтобы уменьшить необходимое усилие, нужна система блоков — полиспаст или, на худой конец, многоступенчатый редуктор.

Образы начали выстраиваться в голове сами собой. Схемы, которые я чертил тысячи раз за свою инженерную карьеру. Два блока дадут выигрыш в силе вдвое, три уже втрое. Если добавить к этому рычажную систему и правильно рассчитать передаточное число…

— Передаточное число, — повторил я вслух, и губы сами собой растянулись в улыбке.

Эти слова принесли с собой воспоминание — тёплая кухня, запах маминых пирогов, отец, сидящий напротив с разобранными часами в руках…

«Передаточное число, — говорил он, показывая мне крохотную шестерёнку. — Когда маленькая крутит большую, скорость падает, но сила растёт. А когда большая крутит маленькую — наоборот».

Тогда мне было восемь, а сейчас сорок семь в теле семнадцатилетнего калеки. Однако принцип остался тем же — принцип, который никогда не меняется.

Я встал и принялся обходить цех, собирая всё, что могло пригодиться для новой конструкции.