И даже когда резня закончилась, двери монастырей оставались закрыты. Более того, они были так хорошо спрятаны, что меньше десятой доли кроликов в принципе знали о том, что они существуют — особенно после резни, которая истребила семьдесят процентов популяции. Могучие воины превратились в легенды. То и дело, сидя за костром, возле туши огромного саблезубого хомяка, кролики рассказывали друг другу истории. Якобы кто-то видел мастера, который одним ударом своей лапки раздробил череп тираннозавру; или о том, что, если сорок дней и ночей, без еды и воды, молиться перед великой красной горой Мин Юэ, с неё спустится мудрец, который научит тебя искусству небожителей…
Некоторые истории были выдумкой; другие — нет. Воины и вправду время от времени сходили со своих гор в обычный мир и набирали учеников. Однако происходило это довольно редко, и с высокой вероятностью старый попрошайка, который предлагает показать пару приёмов в обмен на монетку — обыкновенный шарлатан, а вовсе не великий мастер в поисках достойного наследника; кроме подобных редких исключений великие воины не видели смысла покидать свои храмы. Со временем они перестали воспринимать мирскую жизнь как что-то, частью чего они являлись сами. Мало того, что Ци позволяло им жить в два или в три раза дольше чем обычные кролики, — что уже культивирует презрение, — в своём отречении они видели ещё и сакральный смысл.
Лучше всего темперамент таких практиков демонстрирует гравюра, которая находилась на воротах Запретного города Му.
Александр посмотрел на неё и увидел вот что…
Глава 9 Кролики III
На воротах великого города была вырезана гравюра, которая довольно точно демонстрировала мировоззрение пушистых воинов; она изображала круг, вдоль которого ходили, сменяя друг друга, маленькие, взрослые и старые кролики. Они ходили в колесе бытия. И как бы над ними, возле небес парил ещё один кролик. Он вырвался за пределы мирского. Стал чем-то иным… Чем-то большим. Он сделался свободным.
Воины покидали простую жизнь не столько во имя отречения, сколько по причине своего глубокого презрения к циклу…
Впрочем, это вовсе не мешало им истреблять один другого с тем же, а может даже и большим рвением, чем это делали простые кролики…
На арене закончился второй раунд. В этот раз битва затянулась. Победитель держался за свою пораненную шею, в то время как проигравший, дрыгая лапками по земле, истекал кровью. Другой кролик подошёл к нему, занёс молот и раздробил раненному противнику голову. Его череп брызнул во все стороны, как разбитый арбуз.