Миара кивнула.
Внешне ничего не происходило, но когда она протянула руку, Винченцо молча вложил свою. Сила. Силы, если он понимал правильно, понадобится много.
— Там… там затор, — раздался голос мальчишки, нервный, взбудораженный. — Там… тележка… платформа… встала! Надо посмотреть…
— Тень, окажи любезность, если, конечно, ты бросил обижаться…
— Это не обида. Прошу прощения, — наемник отвесил сыну подзатыльник. — Подъем… там было не по-настоящему.
— Но…
— Мир остался, мальчик, — Миара соизволила ответить, впрочем, не оборачиваясь и не разрывая прикосновения. — Все… осталось. И ждет, когда ты вернешься. А вот вернуться ты сможешь, если я буду жива. А я буду жива до тех пор…
Второй подзатыльник заставил Красавчика подняться и в целом завершил уговоры.
— Ты с нами, — велел Тень. И Джер кивнул. Ица со зверем молча вышли.
— Дурдом, — Карраго покачал головой. — Миара, девочка моя, не отвлекайся… и так, поток… и структура. В ней всегда есть основа. Центральный, так сказать, элемент… у меня он звучит громче прочих. И музыка всегда гармонична… и вот на поддержание этой гармонии ты должна направить силы. Справишься — умница…
— А нет? — сквозь зубы произнесла она.
— Ты не представляешь, до чего сложно в наши времена найти подходящую невесту…
— Начинаю думать, что подохнуть будет проще и в целом… оно не звучит! Цвета! Краски… и это красиво… почти, но вот тут…
— Не лезь! — рявкнул Карраго. — Запомни, нельзя править самому.
— Но…
— Нельзя, — это он сказал много мягче. А Винченцо ощутил, как отток силы ускорился. — Дорогая моя… запомни… мозг человека — сложная структура, и потому редко какие целители соглашаются с ним работать. Но вот суть человека в разы сложнее. Ты видишь лишь малую часть. И любое, самое слабое твое вмешательство, нарушит куда более глубокие слои. И к чему это приведет, предсказать невозможно…
— Вин…
— Держусь. Бери.
— Просто смотри, чтобы сила уходила в центральный элемент…
— Это его излечит?
— Нет, — Карраго не стал лгать.
— Спасибо за честность, — отозвался Дикарь и, поерзав, высвободил руки, чтобы сложить их на груди. — Может… связь разорвете? Ты же знаешь, как…
— Ну…
— Знаешь, — перебил он Карраго. — Древний. Мудрый. Опытный…
— Лесть давно уже не действует на меня.
— Это они уверены, что связь неразрывна, но способы должны быть…
— Они требуют смерти… всех троих. Но их я смогу вернуть к жизни. Я почти уверен в этом.
— Вот…
— Не спеши, — Карраго покачал головой. — Пока… ты выглядишь уже лучше.
— Плечо жжется… — пожаловался Дикарь. — Тут… Вин, помнишь… ты мне штуку такую давал?
— Слезу неба? — вспомнил Винченцо, признаться, не сразу. Само событие это казалось невероятно далекими. И совершенно незначительным.