Кивок.
И задумчивость длилась недолго. Джер кивнул и спросил:
— Значит, эта тварь существовала в мире духов… а сюда выглядывала? Вроде как? И поэтому здесь она была как…
— Иллюзия, — вступил в беседу Карраго. — Как весьма совершенная иллюзия.
— А как иллюзия могла убить?
— Понятия не имею. Возможно, она могла изменять степень своего присутствия. Количество… материальности. А возможно, как тварь из легенд Темной земли, выпила бы разум во сне… вовлекла бы в сон. И уже там нашла бы способ расправиться. Как бы то ни было, нам повезло. И продолжает везти. А что это значит?
— Что? — Джер потрогал меч, но под укоризненным взглядом Карраго спешно убрал руки за спину. — Я так… просто…
— То, что любое везение конечно. И как показывает жизненный опыт, что, чем больше тебе везет, тем… дороже оно потом обходится. Идем.
И Карраго, повернувшись спиной, величественно зашагал по коридору.
— А выглядит он по-дурацки, — шепотом произнес Джер. — В этом белом балахоне…
— Я все слышу!
— А мне тоже такой носить придется? Я не хочу… можно, я в своем останусь? А то и ты, уж извини, тоже выглядишь по-дурацки… меня еще жрец наш учил, что, мол, если себя хорошо вести, то после смерти попадешь на небеса, где бродят души праведников. И у него книга была! С картинками! Вот! И там люди в таких вот одеяниях… праведники! Но какой из него праведник-то?
— Боги, дайте мне сил… — Карраго произнес это весьма громко.
Но боги его не услышали.
— И вообще я еще тогда подумал, но какой смысл во всем этом? Что с праведниками делать? Гимны петь?..
Боги определенно не слышали. И не только Карраго.
Глава 17
Глава 17
Миха
Так вот ты какая, Матрица.
Миха удержался и не произнес это вслух, хотя, признаться, желание было. И случай, если так, то весьма подходящий.
Только…
Не поймут же шутку юмора.
Да и самому, положа руку на сердце, не сказать, чтобы смешно. Местечко… пробирает до костей. И главное, особой жути нет. Никаких тебе кораблей со щупальцами и биованн, в которых дозревают неподвижные человеческие тела.
Чистое пространство.
И столпы.
Точно струны, соединяющие несуществующий пол с таким же несуществующим потолком. И момент осознания того, что опоры нет, заставляет разум скорчиться от ужаса. Тело готово к падению, только… падения тоже нет.
— Что? — Миара поворачивается резко. И темные волосы, взлетая, повинуются её воле, собираются в косы. И те уже падают на спину.
Белая хламида становится платьем.
Да и сама Миара меняется.
— Ты не могла бы пол сделать? А то как-то… напрягает.
— Погоди… — она оказалась рядом, хотя движения Миха не уловил. А еще он вдруг понял, что здесь, на этой стороне, где бы она ни находилась, клятва не сработает.