И снова. И повторять до тех пор, пока паника не отступит.
Теперь влево. Дотянуться до преграды… прозрачная? Стекло? Пластик? Какой-то материал, не имеющий аналогов? Пусть так.
Вдох.
И выдох.
Слева стена рядом. Справа тоже. Изнутри… края загибаются куполом. Так, надо вспомнить… обрывки разговора.
Медицинский отсек.
Капсула.
И он, надо полагать, внутри. Если жив, то… то капсула работает, и медицина у Древних на высочайшем уровне. Странно, правда, почему в отключке сознание не выкинуло в мир духов или как там это по-научному называется.
Миха попытался оттолкнуться от дна. Благо плотность раствора, в котором он находился, явно превышала плотность воды. Насыщен солями? Но не настолько же. Будь концентрация солей выше физиологической нормы, легкие бы выжгло.
Значит, не в солях дело.
В чем-то ином?
В том, что оставляло Михе возможность дышать жидкостью. И боль унимало. Да, определенно, она уменьшилась.
Крышка оказалась рядом. Правда, мутная, потому и разглядеть, что за ней находится, Миха не сумел. То ли там тоже было темно, то ли сама она не отличалась прозрачностью. И дальше что? Надо, наверное, дать знак, что он жив.
И готов выбраться.
Если готов.
Миха постучал. Звук получился слабым, глухим. Он породил дрожание раствора и снова стало больно. Ненадолго.
— Эй… есть кто… — он и говорить пытался, но выходило откровенно плохо. А закончилось тем, что Миха снова закашлялся… раствор, к слову, отличался полным отсутствием вкуса.
Миха опять оттолкнулся от дна, стараясь впечататься в крышку руками…
Та не шелохнулась.
Нет, надо иначе. Крышка высоко, тут даже если ноги задрать, они лишь касаются поверхности. А от удара тело уходит ниже, на дно конструкции. Следовательно, надо изогнуться так, чтобы бить в боковину. Со стороны капсула уже… или не бить.
Голова работала туго.
Зачем, когда когти есть? Миха выпустил их и честно постарался оставить на стекле царапину. Не вышло. С первого раза. И со второго. И с третьего, когда он, разозлившись, ударил наотмашь… только оттолкнул себя от стены.
Так. Изнутри выбраться не выйдет.
И… и снова паника.
А если его бросили?
Скажем, сунули в капсулу, она выдала, что лечить долго, и ждать не стали… и рассчитывали, что сама откроется… или вовсе их убили. Тварь там, цифровые паразиты… их опасность не стоит недооценивать. Они же там ничего о цифровом мире не знают.
А Миара…
— Спокойно, — приказал Миха сам себе. — Надо успокоиться… надо… дышать. Вдох и выдох. Нахрен панику.
Речь все одно была неразборчивой. Но Миха задышал.
Ему было плохо.
Он это помнил.
Карраго вырезал дрянь из Михиного плеча… рука сама поднялась к этом плечу, нащупав гладкую кожу. Но хоть тут не болит.