— Всегда бесили философы, — произнесла Миара куда спокойнее. — Ладно, Древний… это даже хорошо, что ты Древний… может, и чего посоветуешь…
— Буду счастлив.
И поклон отвесил.
Надо же, какие любезности…
— Итак, как вытянуть из третьего сектора некоторое количество… идиотов, — все же Миара чуть запнулась. — Которые решили, что они бессмертны… и отправились в этот самый третий сектор.
— Не сочтите за критику, но не стоило его открывать.
— Я и не открывала. Мой уровень доступа не позволил бы. А вот у них…
— Погодите, прекрасная дама…
Это всяко звучало лучше «женщины», и потому Миара пропустила обращение.
— … вы хотите сказать, что среди… ушедших… есть кто-то, чей уровень доступа…
— Высший, — сказала Миара, сладко улыбаясь. — И этому кому-то лет пятнадцать… а еще он уверен, что в жизни всегда есть место подвигу.
Цаи прикрыл глаза.
— И да, — Винченцо все же решил присоединиться к беседе. — Насчет гениальности я не уверен… точнее уверен в полном её отсутствии… но все остальное, что ты там говорил, имеется.
— Это ты зря, братец, про гениальность. Наш барон гениально вляпывается во всякое дерьмо.
— Администратор… — Цаи тряхнул головой. — Их надо вытащить.
— Надо, — согласилась Миара. — Вопрос — как?
— Пробой. Нужно найти пробой…
— Уже.
— Тогда… позволите? — Цаи протянул руку. — Вы сумеете переместить меня к метке?
— Попробую, — Миара вложила свои пальчики. — Вин, ты с нами?
— Нет, — рявкнул он, с трудом сдерживая раздражением. — Здесь останусь! У меня виноград недоеденный… чтоб вас всех.
— Я тебе еще создам, — пообещала Миара. — Потом… если выживем.
И руку протянула.
Пальцы у нее ощущались горячими. Стоило коснуться, и… мир крутанулся, быстро, вызывая движением этим приступ дурноты. Винченцо сглотнул и… закрыл глаза.
Вашу ж мать.
Всех в…
И чтоб… всех тоже.
— Прибыли, — сказала Миара. — Вид чудесный, правда? Мне всегда нравилось смотреть на бурю… есть в торжестве стихии что-то этакое, непередаваемо первобытное.
— Эстетика хаоса, — Цаи не спешил отпускать её руку.
— Я вас сейчас обоих тресну.
— Иррациональная агрессия является признаком нестабильности личности, — Цаи поглядел с насмешкой. — Что в условиях твоего существования весьма закономерно. Я бы рекомендовал пройти курс коррекции…
— В жопу, — Винченцо наклонился, сглатывая слюну. Его еще мутило, и голова кружилась.
— Согласна, — Миара высвободила руку. — В жопу вашу коррекцию… дыши глубже, Вин, сейчас пройдет. Помехи пошли, поэтому перемещения могут доставлять дискомфорт.
— Меня ведь… здесь… не существует. Я… там. И ты там. И… все там… — Винченцо делал вдохи, ощущая, как воздух заполняет легкие.