из группы. Он один ходил без куртки, в чёрно-красной клетчатой рубашке. — Не надо. От неё же одни неприятности. Но остальные дружно поднялись на ноги, и Луиза увидела у них в руках кирки и лопаты. Они обошли костёр и встали перед ней. — Помнишь нас? — спросил Нобль. Он кивнул на плотного парня с рыжеватыми волосами. — Тибо. Я Нобль, а это Эна, Грания и Бастиан. Ну? Луиза молча покачала головой. — Ладно, пусть не имена, но лица ты должна помнить? — Я хотела бы перед вами извиниться, правда, но не знаю, за что. Может, если вспомню… — Тогда почему убежала?! — Я слышала, как вы сговаривались отвести меня к Ржавым холмам. — С нами ещё была Шалотт, её схватил демон… — трясясь от гнева, сказала Эна. — Мне жаль… — Сомневаюсь… — И Эна не пожалела проклятий в адрес Луизы. Пожилой пытался всех успокоить: — Остановитесь, лучше её игнорировать! Мы не знаем, что задумал Ядан! — Да что бы он ни задумал, Бастиан, — сказал Нобль. Луиза не отвела взгляда, когда он занёс лопату и ударил её по голове. Они все, кроме Бастиана, били её кирками и лопатами, с яростными криками, полными такой душевной боли, что у неё мурашки бежали по телу. Как же она умудрилась заслужить столько ненависти? Их оружие проходило сквозь неё и глухо клацало о землю. Было жутко, неприятно, но не больно. После встречи с демоном, откусившим ей руку, Луиза взяла камень и попыталась себя ударить — камень легко прошёл сквозь ладонь, не ранив её… — Чёрт, я сломал лопату… — Тяжело дыша, Нобль отбросил деревянный черенок. Обессилевшие, они повалились на землю. И тут костёр погас. — Что вы натворили, — с горечью произнёс Бастиан. В полной темноте все по очереди щёлкали пальцами над ровным кругом для костра — похоже, это был способ розжига. Но всё было напрасно. Стало очень холодно, к тому же началась пыльная буря. Они устроились рядком и с головой накрылись куртками, Луиза легла отдельно, под пальто. Буря завывала долго, а когда наконец кончилась, Луиза услышала, как кто-то из женщин плачет: — Я больше не могу… мне холодно… Луизу наполовину засыпало песком, она вылезла и, отряхнув пальто, кое-как натянула. Ей пришло в голову, что она единственная не пробовала разжечь огонь. Зубы стучали, и она почти не чувствовала рук, когда щёлкнула пальцами над тем местом, где должен был быть костёр. Ничего не произошло. На подгибающихся ногах подошёл Тибо и, встав на колени, принялся расчищать кострище от песка, пока круг не стал гладким. — Попробуй… Луиза снова щёлкнула. Вспыхнул огонь, кто-то охнул. Все устроились вокруг