он пулей вылетел из подсобки. Магазинчик господина Горна располагался на Зелёном проезде, главной улице южного предместья, прямой и достаточно широкой, чтобы на ней могли разъехаться два автомобиля. По одну сторону улицы гордо высились двухэтажные особняки из красного кирпича, архитектурно безликие и похожие друг на друга, как однояйцевые близнецы. Напротив, на крошечных участках земли толпились впритык дома попроще и совсем простые, деревянные. Пит задержался на перекрестке, откуда как на ладони была видны предместья в белой пене вишнёвого цвета. Любуясь, он проследил взглядом все изгибы блиставшей под солнцем Алофы и, немного успокоив нервы, двинулся вперёд. Чем дальше от центра, тем более крикливыми становились вывески магазинов и более разношёрстной публика. Через три квартала Пит достиг синей полицейской будочки, стоящей на пересечении Зелёного Проезда с улицей Тружеников. В будке сидел молодой полицейский Хвач, заслуживший прозвище Сосиска за тучность и привычку брать мзду в основном колбасными изделиями — для этого рядом с будкой отбывал повинность торговец с лотком, каждый день новый. Хвач знал о своём прозвище и особо не обижался, но если бы кто-нибудь вздумал поименовать его в разговоре Сосиской, то немедленно получил бы по лбу дубинкой из качественной резины. Обретаясь в самом бойком месте рабочего квартала, будочник Хвач был такой же необходимой частью пейзажа, как солнце или луна, он был в курсе всех дел, и к нему, будто в справочное бюро, обращались за любой информацией. Пит легонько постучал в дощатую стенку. Наружу выставилась коротко стриженная голова в синей фуражке с кокардой. Глаза у Хвача тоже были синие, холодные, а нос пуговкой. — Привет, Хвач, — подпустив голосу почтительности, сказал Пит. — Чего тебе? — Мардишера ищу. Хвач кивнул на лоточника в грязноватом белом фартуке, стоявшего под раскладным зонтом рядом с будкой. Пит полез за мелочью. — Что у нас сегодня, жареный картофель? А сосиски уже кончились? — Две порции, и без разговоров, — бесстрастно проронил Хвач. Пит расплатился. Бумажные пакетики с картофелем перекочевали в большую картонную коробку у ног торговца, которую после смены Хвач унесёт домой. Хвач высунул руку из будки и легким прикосновением отодвинул Пита. — Встань сюда, чтоб дорогу не загораживать. — Так чем, говоришь, Мардишер занимается? Не забывая внимательно глядеть по сторонам, Хвач состроил презрительную мину. — Пьёт да дерётся с Вонючкой, вот и все его занятия. Вчера чуть не поубивали друг друга, пришлось разнимать.