здесь никто не живёт, а тебе всё мало, тебе ещё что-то надо! Халявы захотелось? Пит оторопел. — Взбесилась? — Эй! Двигай отсюда, — спускаясь с крыльца, сказал ей Ус и добавил крепкое словцо. Скалясь, как собака, Вонючка отступила к бакам и возобновила раскопки. — Чего хотел, Пит? — Здорово! — Пит протянул Усу руку. — Мардишера ищу. — Смотри-ка-ся, Морду ему надо! — донеслось с помойки. — Я те щас да-ам в морду, камбала одноглазая… халявщик… — В закусочной сидит твой Мардишер, — понизив голос, сказал Ус. — От этой стервы бегает. Её-то давно туда не пускают. Пит, выручи, а? Дай на опохмел как временно опустившемуся и заслуживающему сочувствия? Трубы горят… При слове трубы Пита передёрнуло. Он полез в карман и дал Усу несколько монет. …Посетителей в закусочной было мало, тихо тренькала музыка. В грязноватые окна заглядывало солнце, освещая потемневшие деревянные панели, металлические столы и стулья. За стойкой бармен протирал бокалы, пожилая официантка в кружевном фартуке лениво смахивала со столов крошки. Появление Пита ни на секунду не прогнало с их лиц выражение непреходящей скуки. Пит взял две кружки пива, тарелку с закуской и направился к Мардишеру, который устроился за колонной, в удобном для маскировки месте. Поставив локти на стол и уперев кулаки в подбородок, он созерцал стоявшую перед ним батарею пустых пивных кружек. Вид у него был довольно жалкий. Заметив Пита, Мардишер осклабился. — Дружище! — Здорово, — сдержанно произнес Пит. — Что празднуешь? — Ус договорился с янтарщиками. Пару месяцев меня не будут трогать. — А потом? — Суп с котом. Ты как меня нашёл? — Через Уса. А к Усу Хвач направил. Пит, сидевший спиной к залу, воровато осмотрелся по сторонам. Из-за колонны не было видно ни бармена, ни официантки, в отдалении двое мужичков тянули пиво. — А ты чего пришёл, Пит? — привлекая его внимание, как-то особенно жалобно произнес Мардишер, сделал круглые глаза и предупреждающе прижал к губам палец. — Может, нужно чего? Слова застряли у Пита в горле. Он понял: ни слова о ночи на кладбище. — Мать у меня умерла… Помянуть бы надо, а с бабками не хочется… — Ух, ты… Беда. Давай, помянем. Конечно. Как не помянуть-то? — Они выпили, помолчали. — Что с глазом? — Решил в сарае прибраться, вот и прибрался. Упал на одну хреновину, чтоб ей. — Видит глаз или…? — Или. — Да ну?! Береги второй-то, слышь? А ну как совсем ослепнешь? — Типун тебе… — Вот-вот. Пит поднялся. — Пойду я. Спасибо за компанию. Мардишер вскочил и вдруг полез к Питу с объятиями. — Дай я тебя обниму!