поплыло, обмякло, в глазах появился ужас, и этот ужас, как зараза, тут же прилип к Питу. — Как вспомню ту ночку, всё внутри холодеет. Я ведь тогда со страху… Даже сказать стыдно… Вот скажи, Пит, я трус? Ты же меня знаешь. Слабак я или нет?! — Короче. — Обмочился я. Впервые в жизни, — убитым голосом пояснил Мардишер. — Не считая детства, конечно. Повисла неловкая пауза. — Всё когда-то впервые, — сказал Пит, отводя глаза. — Теперь Вонючка мне проходу не даёт, насмехается при людях. Её, мол, не интересуют слабые мужчины. И ещё это, особенно унизительное… Как там? А! Ты, говорит, Морда, ненадёжен, как лакмусовая проба. — Чего? — Она раньше химию изучала. — Ненадёжен, — раздражённо повторил Пит. — Тебе не надоело с ней валандаться? Мардишер закатил тоскующие глаза. — А то ли ты её не видел? Рыба-прилипала… — Да, с бабами тяжело, — согласился Пит, который сам постоянно отбивался и прятался от женщин. — Слышь? — Ну? — Не пойму, как такое может быть, чтоб покойники среди живых разгуливали? Встал из гроба и пошёл! Я, как его увидел, сам чуть концы не отдал… Нахлынувшие воспоминания удручали Мардишера не меньше, чем Пита. Он вздохнул, почесался. — Колдовство это, Пит. Поганое колдовство. Ну их всех. — И где он сейчас? — Кто? — Воскресший! — А чёрт его знает. Только что шагал, глазами лупал… я замешкался… ну, в связи с физиологическими неприятностями… потом смотрю, нет его! Не поверишь, впервые в жизни обрадовался полиции. Может, они его и спугнули. А может, Вонючка, подумал Пит. Визжала как резаная. — А кошка? — Какая кошка? — Которая из второго гроба выскочила! — Не видел, — угрюмо сказал Мардишер. — Может, крыса? Там крыс до чёрта. Ты, главное, помалкивай, Пит, а то не видать нам потом ни пивка, ни солнышка. Закроют или свезут вперёд ногами, что ещё вероятнее. — Да что мы сделали?! Ты бутылки собирал, я к матери ходил! — Ничего не сделали! Только церемониться не станут, понял? Что ты кому докажешь? — Тебя же отпустили! Пойду в полицию, расскажу, что я там был… — По своей воле в полицию? Э-э, брат… Ты, видать, сильно головой об овраг ударился. — Мардишер смотрел на Пита как на недоумка. — Постой… Ты что, ничего не знаешь? Тут весь город на ушах стоит. Тот самый начальник, который меня допрашивал, поехал на кладбище, ну, чтоб по новой там всё обшарить, полез в открытую могилу, прикинь? А плита — раз, и захлопнулась. Пит, испуганно таращась, выругался. — И что?! — И всё. С концами. Крышка из железного дерева, не откроешь. — Мардишер быстро огляделся по сторонам и заговорил