— Дэнни, ты со мной на катере. Вести огонь, вытаскивать людей, если они уже на палубе. Приоритет свои и торговец. По пиратам стрелять, не пытаясь угадывать их семейное положение.

— Принято, — коротко ответил Дэнни. Голос у него был жёсткий, как обрезанный провод. Пьер заметил, как он держит подбородок чуть выше, чем обычно. Это была его броня. Тонкая, но пока держалась.

Маркус обвёл всех взглядом ещё раз.

— По правилам. Мы больше не обязаны ждать, пока нам прилетит, чтобы открыть огонь. Но это не значит, что стреляем во всё, что шевелится. Маленькая лодка не обязательно плохая. Плохая та, которая идёт на нас на полном ходу, молча и с железом по бортам.

Он поднял руку, компрессуя основное.

— Критерии угрозы: игнорирование вызова по радио, резкое изменение курса в нашу сторону, попытка зайти под борт торговцу, видимое оружие. Как только по этим пунктам у вас есть уверенность, огонь по заказу. Не геройствуем, не изображаем судей. Мы не трибунал. Мы фильтр.

— А если они начнут вопить по рации «мы мирные рыбаки»? — спросил Джейк. — С РПГ на палубе.

— Тогда это будут самые воинственные рыбаки в истории, — сухо сказал Маркус. — И ты сделаешь из их лодки консервную банку.

Он скосил взгляд на Ричарда:

— Что ещё сверху?

Ричард вышел на шаг вперёд.

— Руководство просило напомнить, что любое ваше действие будет потом разобрано по секундам, — сказал он. — Камеры на мостике и на палубе включены, запись идёт. Это не чтобы вас контролировать. Это чтобы потом было что показать, когда начнут задавать вопросы: почему выстрелили и почему не выстрелили.

— Прекрасно, — пробормотал Джейк. — Сегодня мы снимаем своё реалити-шоу.

— Камера не отменяет пулю, — спокойно заметил Пьер. — Просто добавляет зрителей.

Ричард едва заметно усмехнулся уголком рта.

— Главное, чтобы вы сейчас думали не о зрителях, а о дистанциях. Остальное будет потом.

Он отступил обратно, давая Маркусу завершить.

— Три минуты, — сказал Маркус. — Дособрать снарягу, взять всё, что считаете нужным, и избавиться от всего, что может мешать. Потом каждый на свою позицию. Через сорок минут у кого-то там начнётся ад, и у нас будет шанс либо подлить туда бензина, либо вытащить людей.

Он коротко кивнул:

— Работаем.

Колонна распалась. Люди потянулись каждый к своему железу.

Пьер вместе с Михаэлем пошёл к оружейному модулю. Внутри стоял металлический шкаф с винтовками, ящиками, коробками с патронами. Металл пах маслом, железом и чем-то сухим, как старые тряпки. Пьер любил этот запах больше, чем должен был.

— Какую берёшь? — спросил Михаэль.

— Ту же, — ответил Пьер, уже вытаскивая свою. — Не люблю менять стволы перед делом. Пускай она привыкает ко мне, а я к ней.