Рено подтолкнул ящик с водой ближе к лодке.

— Без резких движений, — предупредил он. — Откроете резко, половину уроните.

Старший кивнул, подтянул ящик к борту. Пацан помог ему, сжимая губы.

— Передай им ещё кое-что, — сказал Маркус Кариму. — Слова. Пусть будет.

— Какие?

Маркус помолчал и сказал медленно:

— «Сегодня море забрало у вас меньше, чем могло. В следующий раз, если вы придёте с оружием, оно заберёт всё. Не потому что мы хотим. Потому что это ваша дорога».

Карим перевёл, чуть подправив, чтобы звучало естественнее. Старший слушал молча, потом кивнул.

— Он говорит, — перевёл Карим, — что если Аллах захочет, они ещё встретятся с нами. И тогда он будет стрелять первым.

— Ну так и я, — спокойно сказал Пьер. — Тут у нас взаимопонимание.

Катер отвернул. Лодка осталась позади вместе с жилетами, водой и решениями, за которые кто-то потом будет платить.

Маркус махнул рукой.

— К контейнеровозу. Надо убедиться, что у них на борту чисто. Если там кто-то лежит в углу с гранатой, мне это очень не понравится.

— Мне уже много чего не нравится, — пробормотал Дэнни. — Но граната отдельно.

Катер пошёл вдоль борта торговца. Сверху на них смотрели лица. Несколько охранников держали автоматы, но стволы направлены вниз.

— Капитан, — крикнул Маркус, — мы поднимемся на борт. Наши стволы ваши друзья. Не пугайтесь.

— У нас сегодня много друзей, — ответил капитан, перегнувшись через леер. — Но я не уверен, что кому-то верю.

Пьер тихо сказал, почти себе:

— Это здравое чувство. Особенно в этом море.

Они начали подниматься по трапу. Металл был мокрым, скользким, пах краской и солью. Катер остался качаться внизу, как спасательный круг, который никто не хочет увидеть по-настоящему нужным.

Когда Пьер поставил ногу на палубу контейнеровоза, ему на секунду показалось, что он ступает на другую войну. Здесь пахло грузом, потом моряков, ржавчиной и кондиционером, который не справлялся с жарой. Но у правого борта лежала тонкая тень, накрытая ветошью. И вокруг уже подсохла кровь.

— Вот он, — тихо сказал один из охранников. — Тот, кто допрыгнул.

Маркус только кивнул и сжал ремень автомата.

— Сейчас у нас один вопрос, — сказал он. — Не осталось ли здесь тех, кто ещё может резко вскочить. Всё остальное потом.

Они пошли вдоль палубы, проверяя лестницы, углы и тени. Внизу море продолжало качать лодки и людей. Жилеты пестрели яркими пятнами. Лодка с сдавшимися держалась на поверхности, как зверь, который отказывается тонуть просто из принципа.

Пьер разок оглянулся.

Две колонки снова вспыхнули в голове. Сегодня мы кого-то вытолкнули из первой во вторую. А кого-то оставили на границе. Пускай море решает.