Пьер сидел в кузове второго пикапа. Рядом Рено, Михаэль, Джейк. Снаряга тяжёлая, броня давит на плечи, каска на голову. Жарко, хоть и вечер. Воздух густой, душный, пахнет пылью и соляркой.

Дорога грунтовая, разбитая. Ямы через каждые десять метров. Машину трясло, подбрасывало. Пьер держался за борт, чтобы не вылететь. Винтовка между колен, дуло вниз. Рюкзак под ногами. Вода во фляге плещется.

Выехали из порта, через город. Улицы пустые, магазины закрыты, окна тёмные. Редкие фонари горят жёлто, тускло. На углу стоял военный блокпост — местные солдаты, йеменские правительственные. Махнули рукой, пропустили. Караул знал, что едут союзники.

За городом началась пустошь. Холмы голые, камни, песок. Редкие кусты, колючие, сухие. Дорога шла вдоль высохшего русла — когда-то река, теперь пыль и камни.

Джейк достал сигарету, закурил. Протянул Рено. Тот взял, прикурил.

— Красота, бля, — сказал Джейк, глядя на пейзаж. — Прям курорт. Пустыня, жара, мухи. Мечта туриста.

— Был в Афгане? — спросил Рено.

— Был. Там хоть горы были. Красиво. А тут одна пыль.

— Пыль везде одинаковая. В Ираке, Афгане, Сирии, Мали. Одни и те же рожи, только тряпки другие.

Джейк усмехнулся.

— Ага. И автоматы те же. Калаши, РПГ. Никакого разнообразия.

— Зато стреляют одинаково. Пуля не разбирает, откуда ты.

Михаэль молчал, смотрел вперёд. Лицо каменное. Пьер знал — он думает. Всегда так перед боем. Молчит, прокручивает варианты.

Машина наехала на яму, подскочила. Все дёрнулись, схватились за борта.

— Твою мать, — выругался Джейк. — Водила, ты чё, слепой?

Водитель ответил что-то по-арабски, не обернулся.

Карим из передней кабины крикнул:

— Он говорит: дорога плохая. Терпите.

— Охуенно, — буркнул Джейк.

Колонна ехала дальше. Километр, два, пять. Темнота вокруг полная, только фары светят. Справа мелькнул силуэт — дом, одинокий, полуразвалившийся. Окна пустые, крыша провалилась. Никого.

Потом ещё один. Ещё. Заброшенная деревня. Стены из глины, побитые, в дырах. Двери сорваны, валяются. Внутри темнота. Может, люди остались. Может, ушли давно.

— Весело тут живут, — сказал Джейк. — Прям рай на земле.

Рено затянулся, выдохнул дым.

— Война. Кто мог — свалил. Кто не смог — умер или прячется.

— А мы едем туда, где они прячутся.

— Ну да. Работа такая.

Дорога повернула, пошла вдоль холма. Справа внизу долина, там огоньки — деревня живая. Дома кучкой, человек пятьдесят живёт, может сто. Свет в окнах, дым из труб. Рядом загон, козы или овцы. Дети бегают, видны силуэты маленькие.

Пьер смотрел. Обычная деревня. Люди живут, как могут. Война рядом, но они держатся. Кормят скот, растят детей. Надеются, что пронесёт.