Мне не следовало торопиться. Расследование, как ни звучит это мерзко, было выгоднее растянуть: пока дело Мирославы не закрыто, брак защищал меня от посягательств Белира. Чем дольше длилось дознание, тем наш союз выглядел правильнее.

Но я все равно снял первый магический слой с бутылька.

Тьма внутри матового стекла дрогнула, будто проснулась. По кабинету прошел мороз, свечи на столе вытянули пламя тонкими синими иглами. Могильник был сделан чисто. Хорошее качество, почти безупречное.

Я взял нож для вскрытия чар и начал разбирать вязь вокруг горлышка.

— Мальчик, шел бы ты к своей женушке, — покачала головой бабушка Агата.

Ее портрет висел справа от двери. Вообще-то она должна была встречать гостей при входе в дом, но бабушка и при жизни была особой неспокойной, на месте ей не сиделось. Слуги переносили раму по десять раз на дню, в самые неожиданные места.

В личные комнаты ей, как и другим мертвецам, доступа не было. Но кабинет считался общественным местом, потому мне она частенько досаждала.

— У нас фиктивный брак, — напомнил я. — Думаю, моей женушке хватит потрясений и без меня во тьме ночной.

— Ты недооцениваешь юный женский организм, — прыснула бабушка. — Пусть союз и фальшивый, но детишки от него могут получиться вполне настоящими.

— Нет уж, спасибо.

У двери вежливо кашлянули.

— Я подумал, вы захотите чая, — сказал Филипп.

Еще один помощник пожаловал. В костлявых пальцах он держал поднос. Я взял чашку и, поблагодарив скелета, спросил:

— Как там Мирослава?

— Она взяла книги и удалилась с ними в спальню. А еще потребовала нормальную ночную сорочку.

Бабушка Агата всплеснула руками.

— Какая практичная девочка! Надо бы подобрать ей батист с кружевом из моих запасов.

— Вы уже выбрали одну ночнушку, — покачал головой Филипп. — Миледи попросила убрать её, пока не умерла от стыда.

— Ой, ну немного откровенная. И что такого? Супружеский долг как иначе исполнять? — оскорбилась бабушка.

Я невольно усмехнулся.

— Бабушка, еще раз для непонятливых мертвых: никакого супружеского долга не будет.

— Я что, зря выбираю цвет занавесок в детской?!

— Бабушка — Мой голос стал холоднее.

— Да что ты ершишься, мальчик? В этом доме давно не было женщины, которая способна пережить знакомство с Вирнгольдами и не лишиться рассудка.

Я бухнул чашку на стол, понимая, что истина в ее словах имелась. К сожалению. Мирослава оживила наш тихий, полумертвый (во всех смыслах) дом.

Хоть она и боялась ехать сюда, но знакомство с родней ее словно раззадорило. Она научилась язвить в ответ и вообще не выглядела загнанной ланью, которую привели на съедение к магам смерти.