Она положила передо мной лист, который достала из какой-то складки своего фартука.

Ну, на первый взгляд, всё нормально. Одежда и книги, связки трав, ступки, даже пустые флаконы и запас чернил. Всё было перечислено ровным почерком, с полным равнодушием. Вся моя жизнь — теперь хранится в сундуках.

Но когда первая радость схлынула, я начала замечать мелочи: список трав полупустой, готовых зелий тоже почти не передали, лишь несколько наименований. Заготовок — с десяток штук, хотя я выделяла им целый шкаф. Даже одежда и та была перевезена не полностью.

— А почему так мало вещей?..

— Управление заявило, что до окончания дознания они забрали остальное в качестве возможных улик.

— Мои чулки — в качестве улик?! — возмутилась я.

Похоже, вчерашняя шутка Арсения про трусы была пророческой.

Марта кивнула.

— Вот именно. К счастью, по распоряжению лорда все их «улики» внесены в отдельный список. Он намерен требовать компенсацию, если обвинения будут сняты.

Если?..

Даже экономка Вирнгольдов не верит в мою невиновность?

— КОГДА они будут сняты, — раздался от двери голос Арсения.

Я подняла голову.

Он стоял на пороге, по обыкновению бледный, собранный и довольно свеженький. Ну, в плане, не засыпал на ходу. Только под глазами залегли слабые тени, а на манжете темной рубашки я заметила тонкий серый след — то ли пепел, то ли лунная сажа.

Морок, до этого развалившийся у моих ног, тут же поднялся и неторопливо пошел к нему. Арсений опустился на колени, и кот боднул его ладонь.

— Доброе утро, — улыбнулся Арсений, поднимаясь.

— И вам. Спасибо за цветы. Филипп подобрал отличный букет. Записка тоже была неплоха, — хмыкнула я.

— Что именно написал мой непокойный дворецкий? — каким-то образом муж сразу угадал, что я недоговариваю.

— Да ничего особенного. Пожелал бабьего здоровья да детей с десяток штук.

Арсений поперхнулся и пригрозил Филиппу кулаком. На мгновение наши взгляды встретились. Такая бытовая, обычная сцена, что мне стало неловко. Будто мы действительно оказались мужем и женой, у которых есть скелет-дворецкий, кот, ну и мертвая бабушка.

Короче говоря, сомнительный домашний уют во всей красе.

Арсений отвел взгляд первым.

— После завтрака поговорим о Могильнике, — заявил он ровным тоном.

Вот умеют же некроманты испортить момент! Как теперь есть? В общем, ждать я не стала.

— Вы что-то нашли?

Он сел напротив, но к еде не притронулся, лишь ковырнул вилкой вафлю.

— Пока исключительно наметки. Я много думал над тем, кому и зачем могла приглянуться именно твоя лавка. У нее удобное расположение, не находишь ли?