На подушке возлежал толстый котяра. Морок растянулся во всю длину и смотрел на меня глубоким, задумчивым взором.

— Доброе утро, вредитель, — сипло поздоровалась я.

Кот лениво моргнул. В его желтых глазах читалось: «И что ты мне сделаешь?»

Действительно. Убедительный аргумент.

Я села, стараясь не потревожить это черное воплощение тьмы. Морок тут же недовольно дернул хвостом.

Секундой позже я увидела цветы.

На туалетном столике стояла высокая ваза. В ней бледнели розы с едва заметной розовой тенью у сердцевины. Свежие, набухшие влагой цветы, словно их срезали совсем недавно.

Мои щеки загорелись, и приятное чувство теплом расплылось в груди.

Вообще, сам по себе букет не должен был что-то для меня значить. Мой муж — а кто еще мог их подарить? — не стал лучше от того, что где-то в ночи раздобыл розы. Может, такова семейная традиция или дань вежливости.

Но сердце предательски затрепетало.

Потому что никто и никогда не дарил мне цветов. Никаких: ни полевых ромашек, ни роскошных композиций. Даже случайные ухажеры предпочитали более прагматичный подход: они могли предложить оплатить мой ужин в трактире, но не купить жалкий тюльпан.

Я и не просила у них чего-то, и не жаловалась. Но оказалось, что получить цветы — жутко приятное событие.

Спустив ноги на холодный пол, я на цыпочках подошла к столику. К вазе прислонили записку. На плотной кремовой бумаге аккуратным почерком было выведено:

«Миледи Мирославе от милорда супруга.

Цветы доставлены к брачному ложу по личному распоряжению господина Вирнгольда. Черные ленты не использовались. Двусмысленные пожелания не писались.

Просто от лица мужа желаю вам доброго утра, крепкого репродуктивного здоровья и наследников да побольше.

Дворецкий-Филипп».

Мой восторженный задор разом испарился.

Действительно, никаких двусмысленных пожеланий. Всего-то наследников пожелал от лица Арсения.

Морок на кровати фыркнул так выразительно, будто полностью разделял мое мнение о формулировках.

И всё же, вжавшись носом в бутоны, я рассмеялась. Потому что сцена была дурацкой до невозможности. Значит, розы мне подарил не муж, а скелет-дворецкий. Правда, поручил их прислать Арсений. Это считается?

Наверное, у него проснулась совесть.

С трудом разгладив измятое платье, я вышла из спальни.

К завтраку меня сопровождал тот же Морок, причем сопровождал так, будто не я шла в столовую, а он выводил подозрительную новую жильчиху на допрос. Кот неторопливо спускался по лестнице впереди меня, иногда оглядывался и недовольно дергал ухом, если я, по его мнению, недостаточно быстро осваивала маршруты дома.