— Магистр Белир, — продолжил судья непреклонно. — Судебная коллегия вынуждена признать: обвинение против Мирославы Вирнгольд несостоятельно. Дело об истинных варщиках Могильника и попытках подставить госпожу Вирнгольд передается в дальнейшую разработку. Антону Люту и Валерии Тарес будут предъявлены обвинения. Слушание по их делу будет назначено позднее. Расследование лорда Вирнгольда признается допустимым, хоть и не одобряется судьями. Ограничение его полномочий отклонено. Вы же отстраняетесь от участия в деле до окончания расследования.

Виктор Белир стоял бледный, сжав спинку стула так, что побелели костяшки пальцев. Он проиграл. Публично. У всех на глазах. Да еще и подозревался в сговоре с преступниками.

Как забавно складываются обстоятельства.

Я выдохнула. Только сейчас поняла, что почти не дышала последние полчаса.

— Господин Вирнгольд, — закончил судья, обратившись к моему мужу. — За нарушение порядка получения доказательств вам назначается штраф в размере сотни серебряных монет. Вы обязаны уплатить его в казну в течение десяти рабочих дней.

— Выплачу с огромным удовольствием, — широко улыбнулся Арсений и крепче прижал меня к себе.

***

После слушания с меня сняли все обвинения. Лавку вернули через три дня — точнее, прислали уведомление, что я могу возобновить работу. Но когда я переступила её порог, меня встретили пыль, запустение и едкий запах испорченных трав. Часть товара сгнила без проветривания, часть мазей расслоилась, несколько флаконов с дорогими составами просто исчезли — то ли украли зеваки, то ли потеряли при описи. Всё то, что мне не отдали сразу же, сославшись на «а вдруг это улика», в итоге попортилось или исчезло.

Репутацию нужно было восстанавливать. Это только кажется, что вины нет — значит, всё хорошо. Ну, конечно. Мало того, что соседи поглядывали с любопытством, так еще и шептались, будто я бедняжку-Валерию подставила.

У меня ж муж управляет некромантами, а значит, развязаны руки.

Лавка требовала уборки, полной ревизии, а местами и ремонта. Вон как шкафчик перекосило, как будто дверь вырывали с мясом. К счастью, хотя бы госпожу Лейн вовремя выдворили стражники, а то если бы еще и она «присматривала» за моим имуществом, сейчас бы я точно пришла к выжженной пустыне.

Ну и ладно. Главное — я свободна. Я могла вернуться к прежней жизни — к зельям, травам, покупателям, вечернему чаю в одиночестве.

Только вот размеренный быт больше не казался мне желанным.

Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам — не костяные ли пальцы Филиппа звякнули о поднос. Искала глазами черную тень Морока, хотя кот остался в особняке. Вспоминала, как бабушка Агата спорила со мной о том, что «порядочная жена некроманта не выходит из дома без ниточки жемчуга». Меня забавляла война со старушкой.