— Господин Белир считает наш брак сделкой, хотя мы любим друг друга, — заговорила я. — Пусть я не подхожу Арсению по статусу, но браки давно уже перестали заключаться между равными людьми. Теперь главенствуют чувства. Но, даже если бы наш брак являлся фикцией, разве прописано где-то в законе, что супруги не могут жениться по расчету?

— Такого действительно нигде не прописано.

Я перевела дыхание и продолжила:

— Лорд Вирнгольд нашел людей, которые варили и сбывали запрещенные зелья. Так почему суд проходит по делу Арсения, а не этих двоих?

Белир насмешливо поднял бровь:

— Госпожа Вирнгольд, вы разве обладаете знаниями в судебном праве?

— Нет, магистр Белир.

— Так почему вы решаете, какое дело должно быть рассмотрено? Слушание созвано по причине превышения полномочий вашего супруга.

— И, тем не менее, вы пытаетесь ненароком всех убедить, что Могильник принадлежит мне. Хотя Арсением получены признательные показания настоящего преступника и даже найдено место, где зелья варились и хранились.

В зале начали переговариваться и не утихали до тех пор, пока главный судья не потребовал тишины.

Белир вновь вскочил с места. От былого спокойствия не осталось и следа, даже лицо приобрело помидорную окраску.

— Даже если допустить вашу правоту, это не отменяет того факта, что родовая магия могла прикрывать фиктивный союз. Если лорд Вирнгольд использовал её для обмана во время проверки, это прямая угроза Управлению. Сегодня он подделывает метку, а завтра посягнет на что-то большее.

Он повернулся к судьям:

— Я требую повторной проверки законности брака.

Неужели он действительно решился запросить такое?!

Это же позорное мероприятие. Нас, пред всем честным людом, осмотрят на наличие меток.

Судьи долго совещались. Я смотрела на Арсения. Он сидел всё так же прямо, но я видела, как ожесточается его лицо.

— Хорошо, — произнес главный судья. — Управление соглашается на ограниченную проверку консумации брака четы Вирнгольдов. Если по результатам проверки выявится фикция, лорд Вирнгольд будет снят с должности до выяснения масштабов злоупотребления властью.

Белир хмыкнул.

— Госпожа Вирнгольд, — сидящий с левого края судья повернулся ко мне, — подойдите.

Я встала. Ноги были ватными, и каждый шаг давался с трудом, словно идешь по зыбучим пескам, в которых вот-вот увязнешь.

— Дайте мне руку.

Я послушно сжала пальцы судьи. Перед глазами поплыли краски. Судья применил усиленную магию, которая не допустила бы обмана. Меня словно пронзило лучом света, пригвоздив к полу. Захочешь шевельнуться — не сумеешь.

Метка на локте вспыхнула, переплетаясь тонкими нитями вокруг руки. Настоящая, ибо мы провели вместе последние две ночи, и наш брак считался скрепленным. Бояться было нечего, конечно же. Налитая магией метка пульсировала в такт моему сердцу.