Меня охватило сложное чувство. Я не хотела лишаться дара, но думала, что мой дар — не такая уж высокая цена. Должность Арсения, его родовые тайны гораздо ценнее всей моей никчемной жизни.

Потому я твердо решила: если его попытаются в чем-то обвинить, я тут же признаю свою вину и скажу, что мой муж был не в курсе моих преступлений. Я сама промышляла варкой Могильника. Он не должен нести ответственность за грехи фиктивной жены.

Да, так и скажу.

Осталось дождаться приговора.

Но хотелось бы, чтоб до такого не дошло.

Арсений сегодня был особенно красив. Он был одет в безупречно черный костюм и выглядел совершенно равнодушным. Как будто ничего у него не происходит, обычный день. Только пальцы, сцепленные в замок, чуть побелели от напряжения. Я знала: он едва сдерживается. Но если сорвется, если покажет свои эмоции — Белир победит.

Прошлой ночью мы разложили документы по стопкам: прошение Валерии Тарес, согласие Люта, выписку из архива, заключение по лунной саже, мои журналы с записями. Список того, что необходимо приложить, составляла я сама — впервые за всё это время ощущая, что держу в руках нить, ведущую к свободе.

А то, если честно, надоело, что всегда отдувался один Арсений.

Утром доказательства были предоставлены судьям для рассмотрения.

Виктор Белир поднялся с места обвинителя. Он даже не скрывал удовольствия, когда откашливался, обращая к себе внимание всех судей.

— Уважаемые магистры, — начал он, — сегодня мы рассматриваем беспрецедентный случай злоупотребления родовым и должностным правом. Лорд Арсений Вирнгольд заключил брак с подозреваемой Мирославой Альер в день её ареста. Брак был поспешным, и его цель предельно проста — вывести обвиняемую из-под юрисдикции Управления. Прошу занести это в протокол.

Секретарь заскрипел пером. Я стиснула кулаки и лишь чудом убедила себя помалкивать. Наша очередь еще настанет. Мы постараемся себя защитить. Кстати, юрист Арсения тоже находился в зале, но мой муж хотел защищать нас самостоятельно.

— Далее, — продолжил Белир, расхаживая перед судьями, — лорд Вирнгольд вел расследование по делу о варке и хранении Могильника лично, имея прямую заинтересованность в том, чтобы оправдать супругу любой ценой. Он предоставил ей доступ к материалам дела, провел обыск без ордера, а допрос свидетеля Антона Люта сопровождался магическим запугиванием. Он имел право лишь собирать свидетельские показания.

Магистр сделал паузу, обводя пристальным взглядом зал.

— Наконец, проверка брачной метки, проведенная мной лично, могла быть обойдена родовой магией Вирнгольдов. Мы не знаем, была ли метка подлинной или иллюзорной. А значит, не можем точно сказать, является ли этот брак свершенным. Возможно, перед нами злой умысел двух подельников, которые добивались оправдания зельеварки и сохранения места главы Некромантского крыла.