Равул дошел до кровати и рухнул на нее. Никуда идти не хотелось, после длительного учебного дня парень чувствовал себя выжатым. Хорошо, что никуда идти и не надо: все необходимое для отдыха уже здесь, на расстоянии вытянутой руки.

Практик устроился поудобнее, забившись в угол кровати, подложил под спину подушку и взял с полки одну из книг, которые считал едва ли не священными — дневник Адепта, жившего здесь до него, великого Нильяма Тернера.

Равул не сразу понял, чья ему досталась комната — когда он вошел сюда, ему показалось, что стены изуродованы вплавленными металлом, стол испорчен выжженными следами от порошка, а дневники в тумбочке — потрепанные тетради, которые годятся разве что для пометок на чистых страницах. Это уже потом он разобрался, как подзаряжать защиту и бережно перерисовывал со столешницы выжженные следы, расшифровывая проводимые здесь ритуалы, аккуратно расспрашивал, кем был живущий здесь адепт. Даже за пять заряженных накопителей побывал в Садах, в лаборатории Нильяма и посмотрел на тамошние следы от ритуалов. Лаборатория Нильяма оказалась нетронута: у друидов хватало других помещений, потому Равул, не обращая внимания на пачкающую халат сажу от рунного порошка, ползал по полу, замерял расстояние от знака до знака и скрупулезно переносил печати на бумагу.

Почему-то Садами называют огромную поляну с маленьким леском, но как сказал один из тамошних друидов-неофитов, за пол года там даже вековой лес можно вырастить.

Равул бережно перевернул очередную страницу, потрепанную настолько, что уголки оставляли на пальцах бумажную пыль, и жадно вчитался в десятки раз перечитанный дневник. Адепт не сомневался, что и в этот раз он найдет крупицу знаний, не замеченных в прошлые разы. Дневники, малость сумбурные, открывали ему новые тайны, чем больше он добывал знаний по рунам и ритуалам.

— Говорят, он живет неподалеку от школы, — сказал Равулу недавно адепт, торгующий книгами. — Вроде, на скале с воздушным источником. Не знаю, правда это, или нет, но можешь проверить.

Единственное, что пока сдерживало Равула — обучение у наставника. Но адепт впитывал поток знаний, как губка, выполнял все поставленные задания, и сомневался, что у мага крови хватит знаний, чтобы пичкать его в таком темпе весь год.

* * *

Дожди в пустыне продлились не больше трех недель. Каждый день температура опускалась все ниже, а к концу третьей недели лед на песке не таял даже днем. На четвертую неделю пошел снежок.

Ученикам выдали теплую одежду, в коридорах поставили обогревающие артефакты, но практики все равно шмыгали носом и пили общеукрепляющие эликсиры. За барьер выходить не стремился никто, кроме отрядов адептов-охотников — те наоборот оживились. Но были такие практики, у которых выбора не оставалось. И если Апелиуса, укутанного в пошитую на заказ теплую одежду и плащ с меховой подкладкой, толкали в столицу амбиции, то Адара, Кимара и Озара толкал к столице приказ Апелиуса.